Однозначные истории

Здесь все было загажено голубями, и рама окошка, из которого я застрелил комиссара Муксона, буквально вросла в многолетние наслоения помета. Отворить окошко я не смог, так что пришлось выдавливать стекло, рискуя наделать шуму, но полицейские были поблизости, контролируя ситуацию, и я понадеялся, что у них хватит ума успокоить жильцов и случайных прохожих. Наконец все было готово. Я отсчитал четвертое окно справа на пятом этаже противоположного здания и с удовлетворением обнаружил в нем свет. Значит, Муксон был дома. Вскоре я заметил нижнюю половину его тела, когда он прошел через комнату, мимоходом поставив на журнальный столик бутыль с желтой этикеткой.

Что было в ней, сказать не могу, с такого расстояния без оптики разглядеть невозможно. Позиция для стрельбы была неудачной, поскольку чердак находился значительно выше квартиры убитого. Пришлось мне по пояс высунуться из окошка в ожидании момента, когда Муксон сядет в кресло рядом со столиком – только в этом случае его голова и грудь могли оказаться на линии моего огня. Муксон, однако, не спешил попасть на эту линию. Он то ли принимал душ, то ли готовил на кухне закуску, тогда как я мерз и мок под непрестанным косым дождем. Ноги затекли, спина ныла, а Муксон издевательски игнорировал уютное кресло по соседству с бутылкой не знаю чего. Я чувствовал, как во мне начинает расти лютая ненависть к этому человеку; палец на спусковом крючке яростно чесался, но оставаться в положении наизготовку было все труднее. Я уже было решил на время покинуть свой пост, чтобы немного размяться, когда он соизволил-таки явить себя в виде мишени. Плюхнувшись в кресло, он на два пальца наполнил стакан чем-то из бутыли с желтой этикеткой, смачно выпил и посмотрел сквозь оконное стекло в мою сторону. Я тщательно прицелился и нажал на спуск. Выстрел прозвучал гораздо громче, а отдача карабина оказалась гораздо сильнее, чем я ожидал. Удивительно, как эти кавалеристы стреляли из них на всем скаку? Лихие парни, однако, служили тогда в кавалерии. Потеряв равновесие, я провалился внутрь чердака и попал в заполнивший его голубиный вихрь. Эти твари заляпали меня поносом, вырвали из рук оружие, исцарапали лицо и бесновались еще минут пять, прежде чем покинуть помещение частью через проделанное мною отверстие, частью через прорехи под скатами крыши.

Когда я наконец смог снова выглянуть в окошко, комната комиссара Муксона была пуста. Я увидел след моей пули, отколовшей край журнального столика, но трупа убитого мною Муксона там не было.