Брошенные

Тяжелые шаги протопали в другой угол ринга, и плач стал чуть тише. Леша запрокинул голову и уставился в потолок с желтыми обоями, будто ожидая продолжения драмы. Дождь, набирая силы, еще сильнее забарабанил по подоконнику, наводя тревогу. В мгновенье потолок перед глазами журналиста растаял, превратившись в экран по которому шла лекция, которая почему то врезалась ему в память.

…Преподаватель извлекла какие-то листки из глубин своей сумки и зачитала текст.

– Домоводство 1957 год – монотонно произнесла она.

– Выписка: Вы должны помнить, что к приходу мужа со службы нужно готовиться ежедневно. Подготовьте детей, умойте их, причешите и переоденьте в чистую, нарядную одежду. Они должны построиться и приветствовать отца, когда он войдет в двери. Для такого случая сами наденьте чистый передник и постарайтесь себя украсить – например, повяжите в волосы бант… В разговоры с мужем не вступайте, помните, как сильно он устал, и на что ему приходится идти каждодневно на службу, ради Вас – молча накормите его, и, лишь после того, как он прочитает газету, вы можете попытаться с ним заговорить – дальше шли, какие-то глупые пояснения о необходимости данных действий.

– Выписка для мужчин: После совершения интимного акта с женой, вы должны позволить ей пойти в ванную, но следовать за ней не нужно, дайте ей побыть одной. Возможно, она захочет поплакать.

– Классическое воспитание, из тех времен, когда бить женщину считалось норма. А сейчас все массово начали стонать о том времени полном марали, только под пылью времен скрылась истинная картина, пьянство побои и унижения.

Алексей громко выдохнул, после чего встал и направился к окну, что бы закрыть его. Поправив постель, он «повесил» одежду на пол и направился в душ, выйдя из которого, повалился на диван, тут же заснув…

Часть вторая.

Глава I

26 июня. Вторник.

Алексей стоял в знакомом ему кабинете, и смотрел на человека в белом халате. Тот сидел за пыльным письменным столом, заваленным стопками пожелтевших бумаг. Врач усердно заполнял листы, перекладывая их из одной стопки в другую. В кабинете царил полумрак, и журналист решил подойти поближе, желая рассмотреть доктора. Медик все так же возился с бумагами, в тусклом свете лампы, и не обращая на своего гостя никакого внимания.