Демоны Египта

Поснимали с пальцев перстни и кольца.

– А как же браслеты. – спросил Джер тщетно пытаясь стянуть яшмовый браслет через запястье.

– А-а! Дай!

Паакер ударил по запястью медным ножом и отшвырнул кисть в сторону, затем повторил действие с другой рукой.

– Ну, что выбираемся? – спросил Джед.

Дыхание у него перехватывало, воздуха не хватало.

– Ку-уд-да! – прохрипел Паакер указывая на ряды всяческой утвари у стен жилища мертвеца.

– А это!? – он поднял чашу с двумя ручками, матово засветившуюся телесным цветом.

– А это?! – он ткнул в нос Джеру чашу из хрусталя, сыпанувшую ему в глаза сноп разноцветных искр.

– А вот это?! – Паакер швырнул Джеру ритон оправленный золотом. – Все быстро собрали и по мешкам порассовали.

Грабители вихрем, всосавшим все стоящее, прошлись по гробнице, подняв попутно пыль, и, теперь уже, нахождение в ней стало совершенно невозможно.

Грабители зажимая рты и носы, беспрерывно кашляя, кинулись к пробитому в стене погребальной комнаты отверстию. Однако тут в результате суматохи все попытались выскользнуть в сердаб одновременно, что оказалось невозможным. Все рвались наружу, толкаясь и отпихивая друг друга, как стадо перепуганных бегемотов.

Паакер кляня Сета Краснолапого, призывая Пожирательницу на дурные головы, поминая Осириса, Асет-Исиду, и матерясь страшной древнеегипетской матерщиной, за ноги оттаскивал отдельных представителей банды за ноги и награждал пинками и затрещинами.

– Ну, вы! Семя, пролитое на землю! Отрыжки павиана! А ну не вылезать всем сразу. Вас вообще матери рожали или обезьяны вами на пенек сходили!

В результате мудрой и рассудительной речи предводителя, а более потому, что он расшвырял всех в стороны, грабителям удалось-таки вылезти в сердаб, где воздух был не то чтобы свежее, но не таким удушающим, как в погребальной комнате, где находились, длительное время пятеро здоровых и потных мужчин и один сухой покойник.

– Ещ… ещ… ещ-ш-ш. – начал, хватая ртом затхлый воздух, Паакер, но закончить не смог.

– Шо? – вымолвил кто-то.

– Ещ-щ-щще раз, гамадрилы, такое учудите, всех сам лично перережу, как овец. Выходить всем по очереди, даже если сдыхаешь – ждать очереди своей.