Демоны Египта

По дороге он тщательно обдумал форму поведения со стражей города мертвых, которая должна уже обнаружить вскрытую гробницу. Конечно, со стражниками все уже давно решено, оговорено, для общей пользы дела и распито в знак понимания. Но кто, же доверяет страже! особенно в делах, где речь идет о ценностях немалых. Им, стражникам, не стоит доверять и в делах малых – на то они и стражники. Не для того они пошли охранять сокровища мертвых, чтобы цацкаться с живыми.

Честно сказать, так только самая, что ни на есть на свете, мразь и пролезает сейчас в стражу.

Хотя, Хеви усмехнулся, если бы стража исполняла свой долг как должно, то… шиш бы он ездил на таком осле и имел дом с садом и беседкой.

Вот его отец, да будет жизнь его легка в долине Осириса, рассказывал, что в его времена стража действительно порядок охраняла, а дед, пусть и его жизнь вечная будет счастлива, говорил, что в его времена стража, смешно даже подумать, людей защищала от грабителей, разбойников и даже от банд техенну, появляющихся неожиданно из своих красных песков.

Ох, что-то вериться с трудом! К нонешним стражам порядка лично он, Хеви, ни за что спиной не повернется. А может быть он бы тогда имел намного больше? По закону, одному для всех?

Конечно, за ним господин Уаджар и это большая сила, но никакая сила не спасет, если в спину нож засунут. Ночью, по рукоять и под левую лопатку.

Старший писец въехал в обширную пальмовую рощу, по сути, целый лес, тянущийся до самого подъема на плато Сокара, с удовольствием скрывшись от лучей уже начинающей припекать священной золотой ладьи Ра.

Высоко вверху, широкие резные листья соединялись в почти сплошной полог, создавая приятное затенение. Правда в лесу этом не стоило находиться после заката, ибо северной стороной он упирался в воровские кварталы и именно по нему пролегали тропы, по которым грабители гробниц выходили к городу мертвых. Собственно, и днем нельзя было считать, что здесь находишься у Осириса за пазухой.

Осел ленивой трусцой взобрался на подьем и перед Хеви открылся город мертвых – священное поле Сокара.

Прямо перед ним устремились ввысь горизонты Усеркафа и Тети, с сияющим золотым наконечниками высоко вверху, а чуть далее на юго-запад возвышался ступенчатый горизонт великого и мудрого Нетджеритхета, окруженный белой стеной в двадцать локтей высоты – Кебеху Нетеру.

Чувство благоговения заставило старшего писца пробормотать несколько молитв, а вспомнив цель своего прибытия, он непроизвольно схватился рукой за амулет.