Небо без границ

Я так любила с тобой говорить обо всем…

– Мне некогда этим заниматься. Не ной.

От этого «не ной» становилось только хуже.

Все то долгое время, пока находилась в декрете, я чувствовала себя отрезанной от мира и бесконечно одинокой. Меня спасало лишь общение с дочкой. Я пела ей колыбельные, читала сказки, и пусть она еще слишком мала, чтобы понять их смысл, мое сердце подсказывало, что Наташа все чувствует. Когда я прикасалась к ее нежным щечкам, когда смотрела в ее огромные красивые глаза, обрамленные длинными ресницами, мне даже с трудом верилось, что это чудо – мой ребенок, настолько она была прекрасна и восхитительна.

Крошечные розовые ручки крепко сжимали мой указательный палец, а я в этот момент ощущала себя самой счастливой мамой на свете. Светлые пушистые волосы Наташи пахли молоком. Я брала ее на руки и подолгу, часами, бродила по квартире туда-сюда, целуя в макушку: так она лучше засыпала.

Может, я бы как-то легче переносила отсутствие Кирилла, если бы у нас от его бесконечной работы появлялись хоть какие-то деньги.

Но мы с трудом сводили концы с концами. Нам хватало на оплату съемной квартиры и на продукты – по минимуму, зато все, что можно было оплатить потом, мы не оплачивали. За полгода скопилась куча квитанций, и если за неуплату аренды нас могли выставить из дома, то за долги по счетчикам – нет. От этого я постоянно пребывала в состоянии паники и ужаса, однако Кирилл сохранял невозмутимость и обещал все наладить.

Когда Наташе исполнился год и два месяца, Кирилл ни с того ни с сего стал вести себя спокойно, прекратились всяческие придирки, которые настолько прочно вошли в обиход, что практически казались нормой. Критика в мой адрес тоже полностью исчезла, и я не понимала, что происходит. «Может, у нас начинается белая полоса?» – спрашивала я себя, глядя по ночам на спящего Кирилла, рассматривая в свете торшера его профиль. Но внутренний голос молчал. Интуиция перестала отвечать мне: скажем так, я ничего не чувствовала сердцем.

Утром Кирилл просыпался и шел завтракать, я наливала чай, ставила перед ним тарелку с едой и садилась рядом. Глядя в его холодные пустые глаза, я понимала, что эта душа сейчас от меня очень далеко. Не стоит ждать от него прежней теплоты, нет повода себя обнадеживать. И нет смысла утешать себя пустыми и беспочвенными мечтами о счастливом будущем.

Однако я не могла понять причин происходящего.