Небо без границ

Вместо того, чтобы решать проблемы с дочкой или устраивать личную жизнь, я прятала голову в песок. Теперь пора разгребать последствия моего недальновидного и эгоистичного поведения.

– Папа за мной на днях заедет, мне надо собрать вещи. Он по работе сейчас где-то. В командировке.

Руки затряслись, а в горло как будто кто-то впихнул раскаленный шар. Я молча слушала Наташу, наблюдая за приплясыванием пальцев, как вдруг вспомнила, что у бабушки на старости лет точно так же тряслись кисти рук. Только бабушка была старенькая, а я – нервно больная, вот вся и разница.

Внутри кипела злость: как так? Я делала для Наташи все возможное, а она взяла меня и бросила! Точно как ее отец… Ну зато теперь понятно, одного поля ягоды.

Дочка что-то без умолку рассказывала про Красную Поляну, про ее первые спуски на лыжах, показывала синяки – похоже, что для нее переезд по значимости находился где-то рядом с походом в кино. Никаких сентиментальных слов, никакой грусти, никаких сомнений: видимо, она там с ним уже все решила.

«А может, не там… Может, они договорились об этом гораздо раньше?» – от этих мыслей мурашки пошли по коже и все поплыло перед глазами.

Снова возникло ощущение нереальности происходящего, как будто я смотрю дурной сон, один из тех кошмаров, что снились мне накануне, против которых бессильна даже валерьянка с глинтвейном.

Предложила Наташе попить чай, и она согласилась. Мы пошли на кухню, я поджарила тосты с плавленым сыром, нарезала яблоко и банан и положила все это на тарелку.

Поставила на стол две чашки, одну – себе, вторую – ей, и села напротив.

– Ты же не против? Что я поеду к папе?

– Ну как я могу быть против. Ведь это твой родной человек, и ты в нем нуждаешься. А он в тебе.

– Ну хорошо, – запивая тост чаем, ответила Наташа, – а знаешь, что?

– Что?

– Папа мне купил новые наушники беспроводные. Щас покажу.

Дочка вскочила из-за стола и побежала в зал, где были ее сумки. Недоеденный кусочек хлеба и долька яблока так и остались лежать.

– Крутые, правда?

– Крутые.

Я, честно говоря, в таких вещах не очень разбираюсь, но главное, что тебе нравится.

– Ага.

С этими словами она нацепила их на себя. Затем поставила перед собой телефон, оперев его на тарелку с фруктами, и включила какое-то видео. Мамы, получается, для нее не существовало. Ни тогда, ни сейчас… И раз она с такой легкостью сообщает об отъезде, а потом надевает наушники, ограждая меня от своего мира, значит, так мне и надо, я это заслужила.