S-T-I-K-S. Нафаня

Есть тут, сука, экстрасенс херов, который руками вокруг тела помашет – и всё твоё состояние лучше любых приборов определит.

Наши отношения с охранниками окончательно испортились после моей последней выходки, когда я попытался, разоружив одного из них, ошейник снять. Хотя до этого я и не знал, что у нас были отношения хорошие. Зато теперь узнал: после того события мне только дышать без команды можно в их присутствии; за любое другое сделанное без приказа движение или неподобающую, по их мнению, мимику на лице, следует наказание.

Открылись широкие ворота, далее последовала погрузка в вертолёт, на удивление более долгий, чем обычно полёт, и…

* * *

Всё началось с того дня, как я Котыча «приласкал». Это, наверное, и сорвало с него последние тормоза, раз он меня находить, как бы хорошо я ни прятался, начал. Найдёт – и сразу в награду мою тушку получает. С каким удовольствием он меня избивал, лицо чуть не светилось от счастья. И сдачи не дать: бронетуши тут же вмешивались, с ног сбивали.

Не знаю, какого эффекта наши похитители рассчитывали добиться всеми этими действиями, но явно не того, что в итоге получилось.

Если Котыч научился меня находить, то в противовес ему я…

Раньше я до конца не верил во все эти сверхспособности, даже свою повышенную регенерацию списывал на наркоту. Но уже никаких сомнений не осталось: тут действительно фабрика по производству суперов.

Индиго, мать их! Всё как в фильме «Уникальные люди будущего». Только там не показывали, откуда эти уникальные вылупились.

На такой фабрике и вылупились. В фильме, если не ошибаюсь, они чувствовали опасность, с животными разговаривали, читали мысли и ещё что-то там. В жизни же фабричный супер Котыч приобрёл способности ищейки, а я… Как же мне обидно было, когда вечером, лёжа в постели, я переваривал всё случившееся.

Я научился прятаться!

Я, мать его, трус! Над которым издеваются, которого поливают словесными помоями и избивают разные чмыри… И всё, на что меня хватило – это научиться прятаться!

Сразу, как только эта способность прорезалась, меня в лабораторию оттащили, где снова сначала через приборы пропустили, потом прилично так крови откачали, а в конце знахарь за меня принялся и довольно долго над моей тушкой руками водил.

Он и просветил подошедшего с той стороны окна профессора, что я обрёл способность мимикрировать под окружающую среду. Но главное, что прозвучало, – я не только визуальную, но и энергетическую незаметность перед сенсорами заимел.