Бес предела

Вам, Прохор Кириллович, воспринять эзотерический смысл форм будет проще, вы математик, а вам, – ДД перевёл взгляд на Саблина, – потруднее.

– Ничего, справлюсь, – спокойно ответил Данимир. – Алгоритм числоперехода я постиг, пойму и ваши формы. Непостижимых вещей не существует. – Он подумал, улыбнулся. – Если не считать теорию суперструн.

– Согласен, – улыбнулся в ответ Дмитрий Дмитриевич. – Хотя с этим придётся повозиться.

– Главное при этом – поставить цель, – добавил Таглиб корректно. – Мой учитель говорил: если то, что ты делаешь, трудно тебе, подумай, нужно ли это тебе.

– Я всегда ставлю цель.

– Вы считаете, вам знание формологии необходимо? – В голосе араба прозвучала ирония. – Ведь вы мастер рукопашного боя, а не математик.

– Ещё не уверен, – пожал плечами Саблин, не повышая тона.

– Тогда зачем вы решили заниматься экстремальной беготнёй по числомирам?

– Он меня спасал, – хмуро сказал Прохор.

Дмитрий Дмитриевич посмотрел на обоих, перевёл взгляд на Таглиба.

– Я же говорил, у этих парней большое будущее. Но продолжим, судари мои. Как вы уже знаете, каждой геометрической фигурой управляет своя цифра или число. Как говорил Мандельброт: «Бог не создавал целых чисел, он создал непрерывное поле действительных чисел, а всё остальное – работа уравнений Шрёдингера». Надо объяснять?

– Нет, – сказал Прохор.

– Надо, – сказал Данимир.

– Я тебе потом всё объясню.

– Первичные цифрорезонансы – от единицы до десятки, – продолжал Дмитрий Дмитриевич, – абсолютны и дают реальный плотный материальный спектр, остальные – менее плотный – по мере увеличения числа, хотя и там, в глубинах Бездн, встречаются квазиустойчивые комбинации.

Теперь о том, чего вы не знаете. Многообразие всех форм одного и того же материального тела образует плотное непрерывное множество или, если хотите, ещё одно измерение – Ф. Для каждого объекта – свой спектр, в котором этот объект может существовать на физическом уровне, практически не меняя внутренних качеств. Если цифры структурируют всё пространство, весь физический континуум, то формы – лишь локальное пространство объекта.

– Формология об этом говорит скупо, – заметил Прохор скептически. – Может быть, вам известны какие-то секретные материалы?

– Всё, что может стать оружием, всегда секретится, – философски заметил Таглиб, сцепив пальцы на животе и разглядывая гостей. Судя по всему, арабу явно было интересно наблюдать за их реакцией.