Бесконечность не предел (сборник)

Но больше всего Прохора-гостя поразило другое: люди были слепы! Точнее, глаза у них были, однако они их не открывали. А если открывали – вокруг подиума вскипал вихрик движения, появлялись мужчины в чёрных комбинезонах, выдёргивали зрителя, открывшего глаза, из толпы и уводили.

Лишь игроки за столами сидели с открытыми глазами, но по сторонам не смотрели. Прохор мог наблюдать за игрой и внешним окружением игроков, только используя боковое зрение «родича»-игрока.

Он попытался войти в «интерфейс» памяти десятитысячного, просмотрел с десяток сцен из жизни «родича», почти ничего не понял.

Судя по отрывочным «файлам», люди десятитысячной числореальности жили в текучем призрачном мире, не имеющем определённой материальной базы. Их жилища непрерывно изменялись, транспорт также менял форму, пейзажи передёргивались, как картинки калейдоскопа при малейшем изменении любой детали, и жители Суздаля-10000 постоянно ходили с закрытыми глазами, чтобы не спровоцировать особенно сильное «формотрясение».

«Вот почему зрителей, открывающих глаза, выводили из зала, где проводились соревнования, – понял Прохор. – Они могли изменить результаты игры».

Матч закончился победой «родича».

Он затолкал в рот оставшиеся на доске фигуры, пожал немощную руку соперника и спрыгнул с подиума прямо в толпу, где его подхватили под руки восторженные поклонники и друзья. Затем он закрыл глаза, и Прохор-гость перестал что-либо видеть. Точнее, всё расплылось у него перед глазами, люди превратились в тени с ореолами вокруг голов, а предметы быта и объекты в зале, а потом на улице, обозначились тонкими светящимися линиями.

Прохора-10000 усадили в некий колёсный экипаж и куда-то повезли.

Прохор-11 понял, что ничего от «родича» не добьётся. Жизнь в мириад-мире была настолько специфичной, что найти здесь ДД, даже если он существовал, не представлялось возможным. Да и как отреагировал бы «родич»-10000 на появление «пришельца из соседних измерений», можно было представить.

Числомир мириад ещё нельзя было назвать миром Бездн, однако, несомненно, он входил в пограничный слой миров-иллюзий, больше напоминающих человеческие сны. Едва ли Дмитрий Дмитриевич рискнул основать в таком зыбком мире свою базу. Отдохнуть и укрыться от погони человеку почти стопроцентной материальной организации в таком ненадёжном пространстве, наверно, было невозможно.