Посланник

Если ты решишься заменить Посланника, тебя ожидает столько опасных поворотов, что я советую еще раз подумать – стоит ли? Начинать надо с нуля, а впереди ждет кэндо, синто и дао: Путь Меча – овладение искусством выживания в любых условиях, Путь богов, или Путь Мысли, и Путь Духа. И каждый из них невероятно труден, практически за пределами человеческих возможностей.

– А я всего лишь танцор.

– Ты тоже мастер, творец пластики, гармонии движения, гибкости, ритма, идеала человеческого совершенства, это немало. Кстати, другие Владыки тоже являются яркими творческими личностями.

Один из них скульптор, вернее, архитектор, второй – резчик по камню, третий – воин, четвертый – мастер высших гармоний, невыразимых человеческим языком. Да, чуть не забыл: лишь четверо из них – люди, ну, или, скажем, гуманоиды, остальные трое – существа иных порядков. Это все, что я знаю, остальное тебе должна донести Весть.

Никита молчал. Мозг достиг пределов насыщения удивительным и не реагировал на другие, не менее удивительные вещи.

Масштабы картины, нарисованной Такэдой, не только потрясали, поражали воображение, но и будили в душе атавистические страхи перед темным, тайным, непонятным, загадочным.

– А почему твои друзья… или кто они тебе? – не предложили Путь тебе? Ты же мастер кэмпо, инженер-исследователь и всегда доводишь дело до конца.

– Я не подхожу, – спокойно ответил Такэда. – Для такого Пути нужны не просто высокоответственные индивидуалы, но яркие творческие личности. Ты в этом смысле подходишь больше.

А я… я просто наблюдатель, посвященный лишь в самые тривиальные тайны бытия. Единственное, что мне подвластно, – сопровождать Посланника, в данном случае, наверное, тебя, до момента, когда ты сможешь обойтись без моей помощи или когда силы мои полностью иссякнут.

– И ты… готов идти со мной? – Никита привстал на локте, удивленный и обрадованный.

Лица Такэды в темноте не было видно, однако чувствовалось, что он улыбается.

– Это мой долг, Ник. Недаром же я отмечен тремя восьмерками – знаком высокого долга.

– Это меняет дело, – пробормотал Сухов, внезапно успокаиваясь, и его сразу потянуло на сон. – Завтра договорим.

Такэда не ответил. Сомнения все еще не оставили его: вытащив друга из уютного, достаточно комфортабельного мирка, он мог предложить взамен лишь страх, боль, опасность, жестокие испытания, а выдержит ли Никита – не знал.

Глава 7

Ни на следующий день, ни через день Сухов у Такэды не появился.