Рецидив

Через двое суток команда Максима выгрузилась в Калининграде под покровом ночи, передала спасённого в руки военспецов Министерства обороны и отправилась в Москву.

Москва

6 июля, 19 часов 2 минуты

Сидорин был доволен больше всех.

После торжественной речи в квартире Максима, длившейся без малого десять минут, он, находясь в отличном расположении духа, допил коньяк и пообещал всех представить к правительственным наградам. Полковнику было чему радоваться, так как операция по перехвату Михаила Сивоконя прошла без сучка и задоринки, а катарские спецслужбы до сих пор искали похитителей и ломали головы, кто совершил похищение и почему не оставил ни одного следа.

– Отойдём-ка, – позвал он Максима на кухню.

– Уезжаете? – спросил Максим, довольный не меньше полковника.

– Да, у меня ещё деловая встреча. Тут вот что, майор, пока тебя не было, мы получили бумагу из «конторы», предлагающую тебе явиться к ним в Управление экологической безопасности.

– С какого бодуна?

– Хотят с тобой поговорить о синдорских событиях.

Максим вспомнил, что Ольга Валишева работает в упомянутом Управлении.

– Да я ничего особенного не припомню.

– Отказать мы им не имеем права, ты там был, да ещё и не один, так что придётся навестить коллег.

– Ладно, навещу.

– Во что ты там ввязался, только честно?

– Ни во что! – Максим клятвенно прижал ладонь к груди. – Искали охотников, а началось всё со звонка дяди, Николая Пахомовича, он работает в Синдоре лесником. Начали пропадать звери, медведи и лоси, он мне и позвонил.

– Какая Ольга?

– Майор из этого самого Управления, там тоже заинтересовались пропажей зверей. В общем, заварилась каша, но закончилось всё хорошо, нашлись и охотники, и…

– Звери?

– Нет, звери действительно исчезли. Есть там какая-то загадка.

Сидорин почесал затылок, разглядывая лицо Максима, пожал ему руку, направился к двери:

– Расскажешь потом поподробней.

Ушёл.

Максим вернулся в гостиную, вычёркивая из памяти разговор, поднял бокал шампанского:

– За вас! За ваш профессионализм, холодные головы и горячие руки!

Бойцы захохотали.

– Почему руки, командир? – поинтересовался Савелий. – Раньше говорили – сердца.

– А сердца у вас из нержавеющей стали, – сказал тихий неулыбчивый Володя Есипчук. – Горячие бывают только у влюблённых и, реже, у женатиков.