Аз воздам

– По-моему, я вас не оскорблял…

– А я – оскорбляю… – ухмыльнулся качок и, угрожающе повернувшись в сторону Соломина, набычился: – Вали, чмырило…

– Как скажете… – буркнул начинающий звереть Соломин и, скользнув вплотную к рослому, широкоплечему мужичку, левой рукой прогнул в пояснице, а правой, упертой ему под подбородок, придал мордовороту ускорение, в результате чего бритый затылок парня с размаху впечатался в боковое стекло «Мерседеса»… Череп качка оказался прочнее стекла. Поэтому полюбоваться на свое отражение в тонированном наглухо окне Соломину не удалось – вместо знакомого до боли своего лица он увидел только ошарашенную морду второго работника ножа и топора…

– Ой, у вас что-то со стеклом! – «испуганно» ссутулившись, воскликнул Геннадий и всплеснул руками… – Это я такой неаккуратный?

– Бля, ты труп! – взревело в салоне машины, и оттуда выскочило сразу два до безобразия распухших на «метане» тела…

Ждать, пока водитель и его друг, удерживавший Ленку на заднем сиденье, обегут тачку, было неохота, поэтому Соловей метнулся им навстречу…

Удар ботинком в колено оказался для водителя несколько неожиданным и весьма болезненным – взвыв от дикой боли, парень не успел остановить движущееся по инерции тело и получил страшный удар по раззявленной в крике пасти.

Смотреть, куда рухнет потерявшее сознание тело, Соломин не стал – был занят. Любовался круговым ударом ноги под названием «маваси гери дзедан» в исполнении последнего члена трио, пока еще стоящего на ногах. Гораздо более короткий и быстрый «маваси гери», но уже «гедан», врубившийся в коленную чашечку опорной ноги противника, оказался для качка сюрпризом. Как и «аге цки» в подбородок, раздробивший его нижнюю челюсть…

…Инину трясло так, что она не могла сдвинуться с места. Выдернув перепуганную девочку из джипа, Соломин кое-как запахнул на ней разорванную на груди кофточку, чертыхаясь, попробовал было справиться с «молнией» куртки и понял, что это бесполезно – замка на «молнии» не оказалось. Видимо, отломался в процессе сопротивления… Пришлось снимать свою…

– Где она живет? ГДЕ ОНА ЖИВЕТ, ОЛЕСЯ!!! – рявкнул он, пытаясь заставить ошалело глядящую на него Коваленко соображать.

– Т-тут рядом… Одна остановка… – наконец откликнулась девочка… – Или дворами, если идти днем… В шестом доме, по-моему… А этаж и квартиру не знаю…

– Покажешь? – подхватывая на руки находящуюся в состоянии шока Инину, попросил Соломин и сделал шаг в направлении указанного кивком проходного двора.