Бездарь. Пять шансов из тысячи

Соответственно, скользнул по их лицам абсолютно бесстрастным взглядом, нашел взглядом знакомый кувшин, удостоверился, что компота в нем еще предостаточно, прихватил тарелку с булочками и удалился. По-английски, не прощаясь, так как покидать этот гостеприимный дом пока не собирался.

За время моего недолгого отсутствия госпожа Фролова успела перебраться на мою половину кровати, подмять под себя мою подушку и оба одеяла. Тем не менее, пытаться восстановить справедливость или будить захватчицу мне и в голову не пришло.

Скорее всего, потому, что в процессе оккупации всего вышеперечисленного она вертелась так энергично, что задрала ночнушку к самым лопаткам. В результате чего начала демонстрировать благодарным зрителям в моем лице весьма аппетитную попку в узеньких светло-голубых трусиках, разрисованных милыми белыми ромашками. Все остальное, в частности, тренированная спинка, длинные ноги и совсем небольшие стопы с розовыми пятками, смотрелось ничуть не хуже. Но я, как большой специалист именно по выдающимся достопримечательностям слабого пола, устроился так, чтобы в наивыгоднейшем ракурсе разглядывать именно их.

Увы, эстетическую радость от лицезрения столь совершенных форм мне удалось испытывать от силы минут пять-семь. Ибо, как только концентрация запаха булочек в отдельно взятом помещении превысила некую критическую отметку, ноздри Ольги забавно затрепетали, а единственная видимая мне пара ресниц переключилась в положение «Open».

– Ма-а-акс, а чем это так вкусно пахнет?

– Ну вот, а говорила, что любишь… – притворно расстроился я.

 – Любящие жены думают не о булочках, а о муже!

– А о чем думают любящие мужья? – перевернувшись на спину, поинтересовалась Фролова и тут же ответила сама себе: – Пффф, нашла, о чем спрашивать: они думают о сиськах!

– Ты ошибаешься! – взяв с тарелки очередную вкусняшку и сделав это, между прочим, на ощупь, возмущенно заявил я. – Меньше минуты назад я любовался твоей попкой и радовался тому, что это совершенство принадлежит мне одному!

– Что ж, намек поняла: ща победю свою лень и перевернусь на живот…

– Не стоит.

Как говорит Владимир Вольфович, адназначна! Наоборот, я бы на твоем месте снял бы еще и ночнушку…

– Че это вдруг?

– Выпросишь у меня булочку – перемажешь ее медом…

– И?

– Облизывать тряпку, даже кружевную-прекружевную, я не буду. А вот твой бю…

Жужжание будильника прервало мою речь в самый неподходящий момент. И вернуло с небес на землю:

– Блин, надо одеваться.