Бездарь. Пять шансов из тысячи

Вертикальная стена исполинской столовой горы, отсекающей прибрежный город от внутренних областей континента, казалась одним сплошным «зеркалом». И, без всякого сомнения, относилась к категории Big Wall.[9 - Big Wall – класс альпинистских восхождений, целью которых является покорение вершины по маршруту, проходящему по вертикальной стене большой протяженности и с перепадом высот более 1 км. Длина маршрута, как правило, измеряется в веревках.] А такие стены всегда вызывали в девушке легкий трепет и жуткое желание попробовать себя на излом.

– Чё, прикидываешь требуемое количество веревок и подходящий маршрут? – по своему обыкновению путая гелиа-ти и русский, ехидно поинтересовался Вересаев.

– Ага… – призналась девушка. – А еще жалею, что не взяла с собой рюкзак со снарягой…

– Маршрут – это тропа? – запустив добычу в садок, спросил стихийник.

– Угу…

– А чего ее искать? Тропа Десяти Тысяч ступеней начинается на Закатном Конце Лейстивара, то есть во-он за той дозорной башней. И почти сразу же уходит на Полночь.

Правда, отсюда не видно ни одного ее поворота. Даже в ваш бинокль…

Напоминать о том, что эта тропа, а заодно и большая часть города уже изучены по объемным иллюзиям, снайпер не стал. Объяснять, что Фролову интересовала отнюдь не утоптанная пешеходная дорожка – тоже. Он просто посмотрел в указанном направлении, а затем согласно кивнул:

– Да, действительно не видно…

– Зато я могу показать вам летний дворец лин-Арраса ап-Биертена, лейстиварскую Академию магии, казармы Белой Сотни Измененных, Лобную площадь, Золотой рынок…

«Предпочла бы увидеть Лужники, МИД и Сити…» – вспомнив вид, открывающийся с любимых Воробьевых гор, мысленно вздохнула Ольга.

И, поняв, что маг опять распушил перья, решила заняться делом. Забрала у него бинокль, попросила не дергать лодку, оглядела рыбаков в ближайших плоскодонках и песчаный пляж Черного предместья с полосой гниющих водорослей вдоль воды. Затем «полюбовалась» остовом то ли рассохшегося, то ли потерпевшего крушение парусника на дальнем берегу и перевела взгляд выше – к домам и улицам третьей, самой нижней террасы. Как оказалось, зря: в грязной подворотне между двумя еле дышащими на ладан лачугами несколько головорезов покойного Шрама втаптывали в землю чье-то изломанное тело.

Били жестоко. И с явным наслаждением: мордастый здоровяк, телосложением напоминающий профессионального борца-супертяжа, после каждого удара тумбообразной ногой кривился в злорадной улыбке.