Чужая кровь

Пара оборванцев, пытавшихся броситься на него с блестящими от налипшей крови дубинками, испуганно отшатнулись, но было поздно – дождавшийся формирования боевой тройки Коррин шагнул вперед и вправо, и оба мужика лишились сначала конечностей, а потом и голов. Где-то через минуту плита в центре площади превратилась в островок мира и спокойствия – заваленные порубленными нами телами мостовая лучше всяких боевых кличей пресекала всякие попытки до нас добраться…

– Портал сдох… – попрыгав на плите, пробормотала Хвостик.

 – Опять Пророчество, да?

– Угу… – пожал плечами Ольгерд. – Интересно, если грохнуть Эола, нас перестанет колбасить по Вееру, или как?

– Вопрос, конечно, интересный… – отбивая мечом очередной болт, хихикнула его сестра. – Только вот надо будет Маныша на хозяйство ставить. А он – босс, и ему будет западло…

– Ладно, поржем потом… Что делать будем? – врезав мне в поясницу кулачком, поинтересовалась Оливия.

 – Как я понимаю, тут две стороны, и от нашего выбора будет зависеть наше будущее в мире, куда нас привел мой дорогой и горячо любимый муженек. Дать бы ему по голове чем-нибудь потяжелее…

– Так, а где Клод? – перепуганно задергался я, поняв, что не вижу баронессы Золиа.

– Оставили у Портала… – заметив выражение моего лица, расхохоталась Беата. – Кто-то же должен сообщить Хранителю, куда подевалась надежда и опора Аниора?

– Эй, болтуны! Вы что, оглохли? Че стоим-то? – взвыла моя супруга.

– Ну, я сильно сомневаюсь, что кто-то из этих, весьма занятых друг другом господ сможет уделить нам время для обстоятельной беседы… – ухмыльнулся Щепкин. – Окромя того, меня терзают смутные сомнения по поводу самой возможности коммуникации. Думаю, что ни русский, ни аниорский, ни, на худой конец, иврит или санскрит им тут не знаком…

– О, Вован, а ты гутаришь на иврите? – улыбнулся Ольгерд.

 – Честно говоря, не знал…

– Эй! – приложившись острым кулачком к спине Коррина, рявкнула Оливия. – Вы что, ослепли? Посмотрите по сторонам! Все сразу станет ясно! Те уроды, за которыми мы сюда рванули, убивали и насиловали… Вон там, у стены, такие же твари рвут одежду на девчонке! Вон еще двое – тоже насилуют… Хоть один латник это делает? Нет! Так что думать-то?

– Она права… – буркнула Беата.