Ход конем

Кстати, подпись Моисея – фраза «Око за око» – обнаружилась на третьей: ажурная вязь микроскопических символов оказалась вписана в дорожку от слез на лице убитой горем женщины, стоящей перед портретом своего сына. А на первой – в саду Рёандзи – нашелся еще один намек: четыре кандзи[11 - Кандзи – иероглиф.], которые АЛБ комма перевел как «то, что каждый имеет, является всем, в чем он нуждается…».

Толковать эту фразу можно было по-разному. Но Климову пришелся по душе только один вариант. Тот, который предложил капитан Мергель, оказавшийся знатоком пословиц Старой Земли:

– На чужой каравай рот не разевай.

«Этот – доразевался…» – подумал Климов и, решив, что с остальным эксперты справятся и без него, двинулся в сторону подземной стоянки. И, выйдя из блока, наткнулся на бледного как смерть начальника тюрьмы:

– Слышали фразу, лейтенант?

– Да, сэр… – промямлил бывший майор Раллис.

– Запомните ее хорошенько! У вас будет лет пять-семь, чтобы подумать над ее смыслом.

Полчаса спустя, забравшись в служебный флаер, генерал рухнул в пассажирское кресло и устало махнул рукой:

– В контору…

Адъютант кивнул, прикоснулся к сенсорам управления – и тяжеленный «Мастодонт», поднявшись в воздух, неторопливо поплыл к внутреннему шлюзу Алькирата.

Чтобы не портить себе настроение неминуемыми задержками на постах аппаратного контроля тюремного комплекса, Климов затемнил внешние экраны, перевел спинку кресла в лежачее положение, разблокировал комм для входящих звонков и хмуро уставился на протаявшую над ним стайку голограмм-аватарок.

Пропущенных звонков было много. Даже слишком. Что, учитывая программу-сепаратор, автоматически переадресовывающую не особо важные звонки на секретариат Министерства Безопасности, было довольно странно.

Пообещав себе пересмотреть критерии отбора звонков, генерал потянулся к аватарке супруги и поддел ее пальцем.

Трехмерная фигурка феи задорно улыбнулась… и исчезла. А на ее месте возникло густое черное пятно в форме креста с покосившейся перекладиной.

– Климов. Слушаю, – дождавшись, пока перед ним появится вечно недовольная физиономия нового министра, хмуро отозвался генерал. И, предвосхищая стандартный вопрос начальства, доложил: – В Алькирате. Вылетал вместе со следственной группой.

Альфред Шнитке поперхнулся на полуслове и побагровел:

– Что вы себе позволяете?

– Выполнять должностные обязанности, сэр! – бесстрастно ответил генерал.