Игрушка Двуликого

Когда сквозь серую пелену протаяли стены сарти Аттарков, я настолько осмелела, что начала прислушиваться к щебетанию Шарати. И вскоре сообразила, что младшая тэнгэ, откуда-то узнавшая о переживаниях Ситы, спит и видит себя ори’дарр’иарой![86 - Ори’дарр’иара – дословно «воин в теле женщины».]

– Женщина должна дарить жизнь… – замедлив шаг, чтобы поравняться с дурехой, сказала я. – А славу пусть ищут мужчины…

– Кто бы говорил, ашиара! – девочка с вызовом посмотрела на меня.

 – Тебя знает весь Горгот!

То, что я, не думая ни мгновения, обменяла бы эту «славу» на лишний год жизни с Кромом, я говорить не стала – прибавила шагу, заняла свое место за плечом мужа, следом за ним вошла в калитку, предупредительно распахнутую часовым, и, унюхав аромат жарящегося мяса, поняла, что проголодалась.

Прикоснулась к руке Меченого, требовательно потянула за рукав араллуха и недовольно нахмурилась – прямо перед нами туман сгустился в фигуру Сломанного Шипа:

– Баас’ори’те? Аннар просит тебя подняться в зал Совета…

– Я тебя услышал… – негромко буркнул Кром и, жестом приказав мне следовать за ним, двинулся к высокой двери.

Мысленно хихикнув – вести себя так, как полагается хейсару, у мужа получалось все лучше и лучше, – я засеменила следом. И подала голос только тогда, когда увидела дверь в нашу комнату:

– Мне ждать тебя в рейро?

– Нет, ты идешь со мной!

Давир, тенью следовавший за нами, недовольно нахмурился.

Но напоминать о том, что Тарваз приказал ему позвать одного Крома, побоялся. Видимо, уже наслышался, что Кром не отпускает меня от себя ни на шаг. И не изменяет этому правилу даже в бане – дожидается, пока освободится мужская половина, заводит меня туда и закрывает дверь…

…Каменная Длань моему появлению не обрадовался: заиграл желваками и гневно посмотрел на сына:

– Я сказал, что хочу видеть баас’ори’те!!!

– У меня нет тайн ни от жены, ни от гард’эйт… – холодно процедил Меченый.

 – Я тебя слушаю, ро’шер![87 - Ро’шер – дословно «младший брат».]

Аннар вспыхнул, как пересушенный трут: в первый раз с момента объявления шшат’или Занатара Седобородого Кром дал понять, что понимает свое место в иерархии рода.

Ударов десять сердца я думала, что ничем хорошим это не закончится.