Перемирие

На двенадцатой в их броню вонзились первые «кастрюли». А на двадцать седьмой во вспомогательных окнах тактического экрана пошла телеметрия со шлемов командиров всех четырех абордажных групп, начавших зачистку вражеских кораблей.

Впрочем, смотреть на то, что творится на борту обреченных кораблей, мне было не очень интересно: все свободное время, которое у меня возникало в процессе работы щитами, я любовалась на то, что вытворяли в строю вражеских истребителей Волков, пара Семенов – Горобец и Кощеев с Катей Бойко.

Три лучших звена подразделения, совершая чудовищные по своей алогичности маневры, работали исключительно деструкторами. И наносили точечные «уколы» по энерговодам, топливным магистралям и участку брони над контроллерами пилотских кресел. Делая все, чтобы приготовить эти машины к «экстренному потрошению».

В принципе, любоваться работой ребят мне почти ничего не мешало: торпеды из двух первых залпов, которые успели сделать Циклопы перед тем, как мы ворвались в их строй, были давно порезаны.

Количество истребителей, которые еще могли сопротивляться, уменьшалось с каждой секундой. А одиночные торпеды меня давно не пугали. Однако большую часть времени я все равно контролировала окружающее нас пространство. И занималась этим до того самого момента, когда в ОКМ раздался довольный голос Вика:

– Группа «Омега»! Второй круг! Начали!

Группа «Омега», то есть двенадцать наших пар, мгновенно развалилась. И, разбив пары, метнулась к предписанной Волковым цели.

Чтобы, пристыковавшись к их корпусам, выпустить наружу изнывающих от нетерпения «диверсов».

Высадив Шварева, я шустренько долетела до волковского «Беркута» и, привычно скользнув под контроль, уставилась на картинку, передаваемую с «Ивана Грозного». Который, работая в «точку» вместе с остальными линкорами, методично превращал вражеский Ключ в мелкодисперсную пыль.

Оторваться от жуткого зрелища удалось только тогда, когда Вик вышел в эфир и поинтересовался успехами остальных групп.

– Я – Лидер-шесть! Ключ… сломан…

– Я – Бета-один! Эсминец наш.

– Я – Гамма-один! Еще минуты полторы, Вик! Мы на подходе к командной рубке.

– Я – Эпсилон-один! Транспорт наш.

– Я – Альфа-один! Застряли на С-4.

– Что случилось? – встревоженно спросил Вик. И, не дожидаясь ответа, повел оба наших «Беркута» к крейсеру Циклопов.

– Сопротивляются, – мрачно буркнул Герман.