Перемирие

Слегка повеселиться удалось перед самым отлетом, когда вокруг погрузочного терминала рассыпали обломки вражеских кораблей, переброшенных сюда с Лагоса. И мне с ребятами пришлось наводить «художественный беспорядок».

Стоило мне вывесить и взорвать первую кассету МОВ, сонливости как не бывало, и дальше процесс пошел заметно интереснее: выбрать цель, всадить в нее «Мурену». Пролететь мимо. Выбрать следующую. Отправить к ней «Москит». Оценить состояние вражеского Ключа. Доломать слишком крупный обломок парой «Пираний».

Вернуться к почти невредимому погрузочному терминалу, облизнуться, и… сказать себе «нельзя». Мысленно цитируя фразу Харитонова, сказанную им перед самым нашим отлетом:

– Добывать редкоземельные элементы нам пока некогда. А вот честно экспроприировать уже добытое мы будем обязательно! Поэтому сделайте так, чтобы погрузочный терминал можно было восстановить.

Я оторвалась на славу: вместе с другими «художниками по призванию» вывешивала и взрывала МОВы, всаживала «Мурены» в обломки уничтоженных еще у Лагоса кораблей и дырявила корпус и без того похожей на решето орбитальной крепости.

Глава 6

Олег Белый

– Челнок с бортовым номером ю-ти-эл-триста четырнадцать! Я – Башня! Прошу изменить курс! Зона Феникса закрыта для пролета и посадки гражданских судов, не принадлежащих жителям этого города! Повторяю, челнок…

Услышав голос диспетчера, раздавшийся в салоне, Олег поморщился, прикоснулся к сенсору включения связи и глухо пробормотал:

– Башня! Я – ю-ти-эл-триста четырнадцать.

Ловите файл с допуском.

– Файл получен. Допуск подтвержден, – мгновенно сменив тон, отозвался диспетчер. И, тяжело вздохнув, добавил: – Простите, сэр! Работа такая.

– Нет проблем. – Белый отключил связь.

– Слышь, Олег! Глянь, что творится на центральной парковке у «Принцессы Джаси»! – скинув картинку с оптического умножителя на центральный голоэкран флаера, Сид Кардифф почесал затылок. – Такое ощущение, что тут собралось все население Хилтти.

– И что тебя так удивляет? – мельком посмотрев на безумное мельтешение разномастных машин над северо-западной окраиной Феникса, поинтересовался Белый. – Через пять с половиной часов начнется торжественное открытие монумента. Значит, в город слетаются все, кто считает своим долгом отдать дань уважения погибшим.

– Так и есть, – кивнул Ласло Мякинен. – Все люди как люди, а мы – стервятники.

– Что, опять не выспался? – хохотнул Сид.