Перемирие

И единственное, что нас действительно расстраивало, это отсутствие нормального боекомплекта: загрузить в крюйт-камеры истребителей «Москиты», «Мурены» и «Пираньи» нам не позволили. Оказывается, в операции, разработанной Харитоновым и его аналитиками, можно было использовать исключительно трофейное вооружение.

Возмущенный вопль какого-то офицера связи раздался в эфире буквально через минуту после того, как «Кошмар» в сопровождении истребителей двинулся к верфи, висящей в десяти минутах хода от точки всплытия:

– Алид бейль-дио! Вы что, ошиблись с координатами выхода?

– Я – алид бейль-дио, – тут же отозвался искин «Кошмара».

Причем, как мне показалось, в его тоне прозвучало нескрываемое высокомерие: – Следую литером один-один-лейс. Так что можете начать тупить парадные клинки о свои щетинистые морды.

– О, как завернули. Это у них такое ругательство? – восхитилась Горобец. – Надо запомнить.

– Какой, к Орди’Эсс[37 - Орди’Эсс – аналог нашего «к дьяволу».

], один-один-лейс? Вы – в зоне Зей’Нар!!! – возмутился диспетчер. – У вас проблемы с головой?

– Лучше бы тебе промолчать, бьердин варт койсса.

– Ух ты!!! – воскликнула Вильямс, наш главный специалист по отглагольным прилагательным сексуального характера. – Я хочу срочно узнать перевод этой фразы!

– Вернемся на Лагос, и я устрою тебе экскурсию в резервацию к Циклопам, – пообещал ей Шварц. – Думаю, что Большой Босс мне не откажет.

– Опять пальцы растопырил? – фыркнула Горобец.

 – Он-то, может, и не откажет! Только вот правильно сформулировать просьбу у тебя опять не получится.

– Опять? А что, я когда-то тупил с вопросами? – возмутился Гельмут.

– Конечно! Самый главный вопрос, который ты ему задал, должен был звучать так: «Могу я выбрать себе в напарники Линду Горобец?» А не так, как тебе показалось правильным.

– Стоп флуд, господа, – прекратил словесную баталию подчиненных Волков. – Кажется, начинается…

Реакция диспетчера, смертельно обиженного последней фразой искина, оказалась именно такой, как обещал Пашка Забродин: в эфире раздался омерзительно-высокий визг баззеров боевой тревоги, а секунд через тридцать у второй планеты системы задвигалось аж двадцать две метки.

– Эсминец и истребители, – прокомментировал их движение Кощеев. – Решили побряцать оружием.

– Я тоже хочу побряцать! – заныла Линда. – Викки! Ну, что ты молчишь?

– Рано, – отозвался Волков.