Проклятие короля

Отшатываюсь от клинка, упираюсь спиной в дерево и рычу от бешенства: правая нога не выдерживает моего веса и начинает подгибаться…

Белый высверк меча… Я вскидываю щит и криво усмехаюсь – успел… А потом… слепну – по лицу начинает литься кровь из рассеченного лба…

…Удар в левую руку. Чуть выше локтя. Откуда-то сзади… Потом еще один – в бок… Мечник слева? Сдвигаю щит назад… и чувствую, как еще один удар застревает в кольчужной юбке. Больно! Бью наугад, в кроваво-красную тьму перед глазами, и тут же слышу скрежет разрываемых колец – кольчуга, подаренная отцом на совершеннолетие, не выдерживает удара в упор…

Бью навершием рукояти вправо… Слышу звон, приглушенный вскрик, а потом мне на голову обрушивается небо…

– Я… жив? – чувствуя, как лопаются губы, спрашиваю я.

– Да, ваша милость, – отвечает женщина. – Если это можно назвать жизнью…

Глава 8

Король Азам Истовый

Кое-как оклемавшись от очередного приступа слабости, король Азам собрался с силами и переполз на другую половину кровати – лежать на мокрых от пота простынях было холодно и противно.

Дотянувшись до глиняного кубка с еще горячим отваром из листьев и плодов рябины, он взял его двумя руками, немного погрел об него ладони и, задумчиво уставившись на изрезанный рунами столбик балдахина, сделал пару больших глотков.

«Руны, печати, пентаграммы… – мрачно подумал монарх. – Не опочивальня, а алтарь… Зато я все еще жив… С ума сойти – тринадцать с половиной лет на грани ухода в Сияние! Тринадцать с половиной лет, украденных у Темного Жнеца! Неужели и Руиса ждет то же самое?»

– Ваше величество! – услышав голос дворецкого, король Азам заставил себя отвлечься от горьких мыслей и вопросительно посмотрел на замершего в поклоне слугу.

– Да?

– Эрр Урден только что проехал через Восточные ворота и двинулся по улице Медников, сир! Он едет во дворец…

– Отлично! – обрадовался его величество. И, поставив кубок на поднос, откинул в сторону одеяло. – Постельничего ко мне! Немедленно…

Эрр Урден выглядел неважно – увидев его измученное, покрытое дорожной пылью лицо и мантию, заляпанную грязью, король Азам вдруг почувствовал стыд.

И, жестом отпустив слуг, перестилавших постель, хмуро поинтересовался:

– Что случилось с твоей каретой?

– Ничего, сир… – устало пробормотал маг. – Я оставил ее в Элинваре: из-за скотины Лоуда я потерял целые сутки. Боялся не успеть…

– То есть всю обратную дорогу ты провел в седле? – зачем-то уточнил монарх.

Щепка утвердительно кивнул.