Проклятие короля

 – А говорить, не шевеля губами, не очень приятно…

– Вам надо расслабиться, больше спать…

– …и больше есть… – в унисон ему ответила я. – Так, чтобы к приезду отца я успела превратиться в нечто похожее на хорошо откормленную свинью…

– Фу, ваша милость! Как можно такое говорить-то? – всплеснул руками иллюзионист. И укоризненно посмотрел на меня. – Вы – девушка потрясающей красоты…

– Ага! – криво ухмыльнулась я… и похолодела: на моем лице «потрясающей красоты» лопнула тоненькая пленочка новой кожи!

Следующие несколько минут я судорожно пыталась убрать последствия своей улыбки – останавливала кровь, сращивала капилляры и мелкие сосуды, подстегивала течение энергии в каналах жизни.

Получалось так себе – нити силы, подпитывающие непрерывно работающие плетения, напрочь отказывались тянуть из резерва хоть немного больше. В итоге поняв, что выше головы не прыгнешь, я ограничилась тем, что сдвинула печать Великой регенерации чуть ближе к правой скуле. А потом, мысленно обозвав себя дурой, открыла глаза и взглянула на мрачного, как грозовая туча, мага.

Заметив, что я перестала магичить, эрр Урден уставился в пол и тяжело вздохнул:

– Простите, ваша милость! Это из-за меня! Надо было думать, прежде чем говорить… Вам необходим покой, а тут я со своими вопросами… Разрешите откланяться?

– Не разрешаю… – буркнула я. – Лежать и смотреть в потолок я уже до смерти устала. Поэтому вам придется меня поразвлечь…

– Чем, ваша милость? – обреченно посмотрев на меня, спросил маг.

– Конечно же, своими иллюзиями…

…Смотреть, как плетения эрра Маалуса воздействуют на мое сознание, было безумно интересно: сначала над моей кроватью вместо розового балдахина возникло голубое небо.

Потом в нем появился клин белых журавлей, летящих на закат. Чуть позже пропала стена с гобеленом, а на ее месте возникло бескрайнее поле с небольшой рощицей. С ума сойти – я совершенно четко видела, как колыхалась трава, как рядом с грязно-серым камнем, валяющимся шагах в пяти от моей кровати, струилось чешуйчатое тело гадюки, как трепетали крылышки у пролетевшей над самой землей пичужки.

Как обычно, стоило представить себя там, в созданном для меня мире, как настроение начало стремительно улучшаться. И уже через пару минут я, слегка покраснев, негромко попросила:

– А… можно показать… ну-у-у… что-нибудь еще?

– Да, ваша милость… – отозвалась пустота на месте, где еще недавно стояло кресло эрра Маалуса. А потом оттуда же раздался негромкий смешок.