Полжизни для тебя

Глаза девушки расшились и стали похожи на блюдца. Сердце подпрыгнула и упало. Губы сами собой растянулись в улыбке, и все плохие мысли отошли на второй план.

Кира все не могла отвести взгляд от силуэта Артура на фоне подсвеченной аллеи. Было здесь нечто таинственное…

Где-то вдалеке послышался смех таких же полуночников, а может быть даже и их друзей.

Ари сделал шаг навстречу Кире.

– Ты не злишься? Просто ты выглядела не сильно воодушевленной после нашего поцелуя.

– Ох, – Кира в сотый раз покраснела и замахала руками.

– Так можно будет тебе позвонить?

Девушка смущенно кивнула и продиктовала свой номер. Ей так не хотелось домой. Возвращаться в колодец вины за свою болезнь.

Они так и стояли возле ее дома. Кира ковыряла носком неровный асфальт, оттягивая момент прощания с Ари.

Юноша видел, как Кира смущена и улыбался.

– Может кружочек вокруг дома? Я не готов еще разлучаться с тобой.

Кира воссияла.

Ари спрашивал о ее жизни, школе, девушка говорила и слушала его ответы на ее вопросы, и между ними крепла связь, что красной нитью связывала их судьбы.

Молодые люди обходили дом снова и снова. Если бы кто-то в эту ночь сидел возле входа в дом, то он бы точно подсчитал, что Кира и Ари прошли не меньше двадцати кругов вокруг дома. И этот незнакомец бы точно подумал, что они задумали что-то неладное, но никто не смотрел из окна.

Кроме двух сердец, что сами того не понимая влюблялись друг в друга, никого не было.

Глава 3

Отрицание

Устало Кира посмотрела на календарь, прикрепленный магнитами к холодильнику, и откусила бутерброд с сыром.

Двадцать второе апреля. Понедельник.

Девушка прошла в ванную и сняла одежду. Она хотела смыть больничный аромат, который, казалось, впитался в кожу. Ее худое, почти костлявое тело, показалось в отражении, и девушка прикусила губу. Даже она уже не могла отрицать, что сильно похудела за последние недели.

Кира кашлянула и надавила на тюбик мази, что дала ей Лиза. Она замерла у зеркала в ванной. Пальцы с мазью потянулась к татуировке. Маленькая буква горела чернотой и воспоминаниями. Улыбка окрасила губы Киры.

“А”

Всего одна буква стала дня ее оберегом, ее маленьким островком еще не зараженным страхом.

Кира была влюблена в саму идею любви.