Щит

– Нет, ваша милость! Просто в доме сейчас небезопасно…

Чувствовать себя дурой, которой лгут в глаза, было обидно. Однако шансов переупрямить воина у меня не было, поэтому я фыркнула, развернулась на месте и вернулась к себе в комнату. Думать…

Как ни странно, воин не обманул – не прошло и часа, как в дверь постучали. А когда я разрешила войти, на пороге возник граф Грасс собственной персоной. Только вот почему-то бледный, как полотно, в окровавленном и изорванном камзоле и с левой рукой, висящей на перевязи.

– Вы хотели меня видеть? – все так же на «вы» поинтересовался он.

– Д-да… – кивнула я, не отводя взгляда от заляпанной кровью повязки на его плече. – Ч-что случилось?

– Покушение… – устало потер ссадину на скуле он.

– Вы ранены?

– Ничего особо серьезного. Просто потерял немного крови…

Судя по цвету его лица, крови ему пустили достаточно. Поэтому, вместо того чтобы потребовать свободы передвижения, я о ней попросила.

Граф криво усмехнулся:

– Я не могу дать вам того, что у вас уже есть: вы совершенно свободны! А в эту комнату вас поселили только потому, что я знал о предполагаемом появлении убийц и беспокоился о вашей жизни…

– Если вы о них знали, то почему позволили себя ранить?

– Их было слишком много, а я не люблю прятаться за спинами своих вассалов…

– Ясно… Тогда получается, что теперь, когда убийцы мертвы, а опасность миновала, я могу идти, куда хочу?

– Увы, уничтожить удалось далеко не всех.

Поэтому в течение нескольких дней дом вам лучше не покидать…

– Мне нужно в королевскую тюрьму! И чем быстрее – тем лучше!!!

– Если с вами что-нибудь случится, я себе не прощу.

Поэтому давайте сделаем так: через час-полтора, когда рассветет, я отправлюсь во дворец. По дороге туда… или обратно я заеду в тюрьму и узнаю, что там с вашим спутником. А вечером вам расскажу…

Глава 3

Кром Меченый

Шестой день четвертой десятины третьего лиственя

От толчка в спину я увернулся без особого труда – увидел, как дернулась тень тюремщика, следующего за мной, и сместился в сторону.

Жирная туша, обтянутая начинающей ржаветь кольчугой, не удержала равновесие и упала на колени, выронив из рук окованную сталью дубинку.

Я неторопливо подошел к отполированной не хуже моего посоха деревяшке и стопой пододвинул ее поближе к хозяину. А когда тот перестал проклинать скользкий пол, меня и Двуликого, негромко сказал:

– Следующий раз сломаю.