Бездарь. Охота на бессмертного

Только не так явно: залежей, разработка которых экономически целесообразна, уже не осталось, а те крохи, которые собираются местными «старателями», могут изыматься и без привлечения крупных армейских подразделений…

– Веселенькое место, наверное… – поморщилась Ольга.

– Более чем: кроме шаек джентльменов удачи, «старателей», находящихся в самом настоящем рабстве, и спецгрупп Владетелей, специализирующихся на сравнительно честных способах отъема корвидалла у населения, на островах тусуются еще и лишенцы.

То есть маги, насильно лишенные дара и ненавидящие все и вся…

– Боюсь, мне там не понравится… – угрюмо пробормотала девушка.

Я ее «не услышал»:

– Троица, которая за нами гналась, была уверена, что мы уходим на острова. Те, кто рванет следом, вероятнее всего, придут к тому же мнению. Это дает нам неплохие возможности для маневра…

– Ага! Зачем расстраивать уважаемых людей? – поняв, к чему я клоню, хихикнула Фролова.

 – Мы дадим им возможность убедиться в собственной правоте, а сами тихонечко уйдем куда-нибудь еще!

Телохранители воспрянули духом. Правда, выразилось это по-разному: Костик облегченно заулыбался и успокоенно расслабился, а Толян удовлетворенно кивнул и задумался:

– Насколько я понимаю, ложный след мы оставим у того самого «отдельно стоящего строения типа «домик рыбака», о котором вы говорили?

– Угу…

– И как, по-вашему, должен выглядеть этот след?

Коростелев пытался думать.

А его напарник – нет: он не видел в стоящей перед нами задаче ничего сложного и, судя по улыбке, играющей на его губах, в своих мечтах был если не на Земле, то на портальном круге гильдии Ан-Мар. Такой настрой был опасен, поэтому мне пришлось опускать его с небес на землю:

– Пара трупов, обрывки веревок у пустых причалов и еще что-нибудь по мелочам…

Лица телохранителей вытянулись, а Фролова зябко поежилась.

– Массимо, а вам известно, сколько людей проживает в этом домике? – после небольшой паузы негромко спросил Дзабарелла.

– Да. Трое.

– И все мужчины?

– Угу.

– Что ж, я – в деле…

Оба «двустворчатых шкафа», невесть с чего ожидавших от Паоло диаметрально противоположной реакции, впали в ступор.