Бездарь. Охота на бессмертного

Не менее неприятными были и случайные прикосновения лежащих рядом мужчин: насквозь мокрая одежда омерзительно липла к телу и вызывала безумное желание плюнуть на все и вся, выбраться из-под плащ-палатки и прыгнуть в такую близкую и манящую воду.

А ведь озеро было так близко: от меня до кромки скалы, за которой начиналась полутораметровая «пропасть», было от силы пять шагов! Или три шага бегом! Или два хороших прыжка!

О-о-о, как я хотела их пробежать, оттолкнуться от края, на мгновение зависнуть в раскаленном воздухе и прямо в одежде рухнуть в восхитительно прохладную бездну, а затем, сколько хватит воздуха и сил, скользить над песчаным дном! И как расстраивалась, понимая, что купание светит мне в лучшем случае поздно ночью, то есть через вечность!

В отличие от меня, Паоло думал не о купании… Или нет, не так: духота, жара и неприятные запахи лишили способности соображать только меня.

А его – нет: он разглядывал не водную гладь, а далекий берег. И не через солнечные очки, а в бинокль. Поэтому среагировал на появление людей чуть ли не раньше, чем они показались в поле его зрения:

– Солдаты! На два часа! Не шевелимся, не говорим и даже не дышим…

У меня тут же затряслись поджилки, а в спину словно повеяло холодком.

– Вижу двоих… Нет, троих… – еле слышно продолжил он через пару мгновений. – Идут цепью… Вдоль берега…

– До берега километр двести шестнадцать метров… – тут же вспомнила я. – Вроде бы вполне достаточно, чтобы особо не напрягаться. Однако на самом деле это не так: одно неловкое движение – и птицы, живущие на этой скале, поднимутся в воздух, сигнализируя о том, что рядом с ними враг…

– Молчи! Пожалуйста!!! – дождавшись, пока Паоло оторвется от бинокля и посмотрит на меня, умоляюще попросила я.

Естественно, не вслух, а едва шевеля губами. Потом на всякий случай показала пальцем вверх и добавила: – Птицы! Услышат!!!

Он улыбнулся, пожал плечами – мол, я знаю, что делаю, – и снова приник к окулярам.

Его самоуверенность испугала меня больше, чем появление солдат.

И мне вдруг жутко захотелось оказаться не в этой расщелине, а в той, в которой спрятался Вересаев.

– Для четверых тут слишком тесно! Может, возьмете с собой кого-нибудь из нас?

Услышав вопрос Костика, Максим отрицательно помотал головой:

– Боюсь, вам там будет неуютно…

– Почему это? – удивился Бардин. – Расщелины на одной высоте и одинаково замаскированы…

– Пленник… э-э-э… несколько упрям… – ухмыльнулся Вересаев.