Бездарь. Охота на бессмертного

Мысленно обозвав себя придурком, я нахмурился и… чуть было не расхохотался в голос: решив, что сведенные брови – первый признак моего гнева, о-Дитар смертельно побледнел, вытаращил глаза и принялся старательно показывать мне на скалу, на которой лежал!

– Неужели из-за корвидалла? – спросил я минуты через полторы.

Пленный, успевший вспотеть от страха перед наказанием, чуть было не потерял сознание от счастья:

«Да! Да!! Да!!!»

– Постой-ка… Его же тут практически нет?!

О-Дитар закатил глаза, потом подумал и прищурился.

Явно с намеком…

– Есть, но очень немного?

Он торопливо кивнул, затем вытаращил глаза и… резко склонил голову к плечу, одновременно расслабляясь.

Эта пантомима в объяснениях не нуждалась: если бы мы спрятались не тут, а на любом из островов, расположенных ближе к центру озера, амулет не заработал бы вообще. И непонятная зараза отправила бы нас к праотцам.

«Система жизнеобеспечения глючила, глючит и будет глючить. До тех пор, пока мы отсюда не уберемся или не сдохнем…» – угрюмо подумал я, вытер потную руку о штаны, пододвинул к себе блокнот и, найдя в списке вопросов фразу «рассмотреть целесообразность передислокации в глубь архипелага», вычеркнул ее к чертовой матери…

…С полудня и до наступления темноты я терял сознание одиннадцать раз.

Самый долгий период беспамятства длился порядка сорока минут, самый короткий – чуть больше пяти. Промежутки между приступами тоже были разными – иногда меня вырубало чуть ли не на второй минуте бодрствования, иногда давало прийти в себя и оклематься. А отходняк после каждого «отъезда» был пропорционален времени, проведенном «в ауте». С небольшой поправкой на все увеличивающуюся слабость.

Амулеты моих спутников, вероятнее всего, вели себя так же, как мой, – со стороны их убежища изредка доносился то приглушенный кашель, то негромкие хрипы, то еле слышная возня. Впрочем, шум был на грани слышимости, птиц в воздух не поднимал, поэтому я относился к нему философски. То есть так же, как и к перспективе не пережить очередной глюк.

Рассматривал ли я возможность возвращения на берег в течение дня? Однозначно нет. Ибо прекрасно понимал, что вероятность выжить в незнакомом лесу, без четкого плана действий, да еще и во время поисковой операции, проводимой нашими врагами, исчезающе мала. Поэтому в промежутках между приступами работал – задавал о-Дитару вопрос за вопросом, а получаемые ответы заносил в блокнот.

Писал предельно подробно и разборчиво, а слова не сокращал.