Дома мы не нужны. последняя битва спящего бога

А за чертой маленького – пять на пять метров – квадрата без всяких признаков растительности (один песок) их ждала смерть. Жужжащая и глядевшая мириадами безжалостных фасеточных глаз.

Такие же мысли пришли очевидно в голову Толику Никитину, который, первым спрыгнув у мегалита, принялся измерять шагами это небольшое жизненное пространство. Впрочем, Алексей Александрович мог сделать это, не выходя из автомобиля, и не менее точно. Вооружившись ноутбуком, он громко поделился с товарищами, вернувшимися из развалин с помрачневшими лицами.

Еще бы – кого мог одарить положительными эмоциями вид высохших, подобно мумиям, человеческих тел, лежащих в самых различных позах в укромных уголках лагеря.

Голос профессора Романова был скорбен и торжественен:

– Стоунхендж, самый известный мегалит. К сожалению, не смог спасти ни одного человека. Голубой камень, из которого выли вытесаны эти глыбы, голыми руками не отломишь от монолита.

– А может, они и не пытались это сделать, – мрачно добавил тракторист, – что это, кстати, за камни, Алексей Александрович?

– Подожди, – прервал парня командир, прислушиваясь к чему-то, – давайте-ка продолжим лекцию наверху.

Перечить полковнику Кудрявцеву никто не стал – не принято это было в разведывательном походе, да и место не располагало. Вскоре разведчики, удостоверившиеся, что верхняя плита толщиной чуть меньше метра держится на столбе достаточно надежно, могли обозревать окрестности почти с пятиметровой высоты.

– А если точнее – четыре девяносто, – продолжил профессор прерванную лекцию, – четыре десять высота столба, и восемьдесят сантиметров толщина плиты.

– Так точно? – поразилась обычно невозмутимая Бэйла.

– Это не я измерил, – чуть улыбнулся Романов, – эти камни мерили не сотни – тысячи раз. Ведь это самый известный, и самый загадочный мегалит на земле.

– И чем же он загадочен? – чуть иронично спросил Никитин.

Алексей Александрович понял, что тракторист наверняка читал об этом каменном феномене; что он обязательно подначит ученого мужа со своей, рабоче-крестьянской точки зрения.

Но тем не менее он неторопливо начал пояснять:

– Во-первых, даже точный возраст создания этого памятника древности не удалось узнать. Примерно три тысячи лет до нашей эры. Во вторых – кто его создал? Друиды? Это самая распространенная версия. Но все говорит о том, что когда эти загадочные ребята разводили свои костры в священных рощах, Стоунхендж уже дышал древностью.