Дома мы не нужны. последняя битва спящего бога

И самый главный вопрос: зачем люди (а кто-то говорит более неопределенно – какие-то разумные существа) тащили сюда эти тяжеленные камни за сотни верст, да еще как-то умудрились обтесать их так ровно.

Он топнул ногой по камню, и Анатолий рядом сделал испуганное лицо и пошатнулся. Профессор в панике схватил парня за рукав, подумав, что своей необдуманной резкостью пошатнул равновесие монолита. А Никитин захохотал так, что сразу несколько коротких волосатых морд выглянуло из кустов, и ответил на последний вопрос:

– Ежу понятно, товарищ профессор, – это же древняя обсерватория.

По ним эти самые друиды предсказывали планетарные катастрофы.

– Ерунда, – гораздо осторожней махнул рукой Романов, – никаких планетарных катастроф за пять последних тысячелетий не было; хотя гипотеза об обсерватории имеет право на существование – больно правильно располагались каменные столбы в Стоунхендже. Но как объяснить прах двухсот сорока человек, найденных под этими камнями.

Что это за научный объект на костях?

– Так значит, это тоже…

– Да, – кивнул профессор, – скорее всего это тоже усыпальница. И хоронили здесь древнюю знать; и стоим мы сейчас на надгробном камне…

– Хорошо, что сержанта Акимбетова с нами нет, – хохотнул Никитин, – вот бы его сейчас всего перекосило.

– Не смейся, – строго одернул его командир, и тракторист тут же стал похож лицом на истового монаха, – очень правильные понятия у этого парня.

Точнее – воспитание. Он ведь, я так понимаю, хоть из советского прошлого, но окружение-то было мусульманское. А там уважения к погибшим не в пример некоторым.

– Ага, – хмыкнул все таки тракторист, – то-то они сейчас на Ближнем востоке режут друг дружке головы. Уважают.

– Не болтай ерунды, – опять одернул его Кудрявцев, – это бандиты режут. А у них нет ни веры, ни национальности, ни Родины.

И вообще… (он помялся, и все таки добавил) посмотрим еще, кто чего будет резать…

Профессор замер; на него вдруг повеяло жуткой чередой тысячелетий, сквозь которую заглянул командир. А тот замер на мгновенье, и вытянул руку вперед: «Смотрите!»

На поляну перед развалинами выскочила огромная саблезубая кошка. Ее грациозной мощью можно было залюбоваться, если бы не худоба хищника.