Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

Если в последнем слове и была хоть капля иронии, то распознать ее мог только человек, очень хорошо знавший полковника Кудрявцева. Профессор Романов был одним из таких людей. Он кивнул и снова переключил внимание на монтажников. А они, с помощью профессора Арчелия, наконец справились со сборкой.

– Товарищ полковник, – радостно выкрикнул Анатолий, – все готово. Можно стрелять?

– Давай, – махнул рукой командир.

Звонко щелкнула тугая пружина; по высокой дуге («Сорок пять градусов», – вспомнил вчерашние испытания Романов) деревянный ящик, выкрашенный когда-то в зеленый цвет, а ныне почти вернувший изначальный оттенок старых сосновых досок, полетел через канал.

– А может, и не сосновых – надо будет на всякий случай узнать у Георгия, – непроизвольно подумал Алексей Александрович, наблюдая, как улей распадается на куски, и как каждый из них разбухает, покрывается живым толстым слоем ос.

Первый кусок еще не успел упасть в заросли, а следом уже летел второй ящик с погибшей пчелиной семьей и сотами, полными меда и иным содержимым.

Этот улей полетел не так далеко. Разбился он, приземлившись на открытом пространстве – на тех самых сорока метрах, куда ничему живому соваться не рекомендовалось.

Вот и теперь на это вторжение отреагировали безжизненные, казалось, колоды. Ближайший крокодил хапнул сразу всей пастью – так, что улей почти скрылся внутри. Ага – он хотя бы спросил, согласны ли с этим осы? Внутренняя, нежная часть рта чудовища, если только можно так назвать громадную, усыпанную страшными зубами пасть, вряд ли имела защиту от укусов злых насекомых.

По крайней мере крокодил завертелся на земле так же, как он привык двигаться в смертельном вращении под водой (именно так умерщвляли крупную добычу земноводные, о чем совсем недавно рассказывал всем на удивление эрудированный тракторист). Пасть свою он, естественно открыл – так широко, словно в ней уже не помещался распухший от укусов язык.

Что-то в его движениях, громком мычании (совсем как корова!), а может в эманациях не привыкшего к подобным нападениям мозга, заставило ближайших чудовищ шарахнуться по сторонам. Следом полетели остатки улья, обрастающие на лету новыми полчищами ос. Крокодил наконец сообразил, где находится спасение – конечно же в водах родного водоема. Он грузно шлепнулся в канал, подняв тучи брызг.