Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

Рядом с профессором громко захохотал Никитин; он, конечно же, не обошелся бы смехом – добавил бы что-то колкое в адрес несчастного животного, но прозвучала команда Кудрявцева: «По машинам!», – и Алексей Александрович повернулся к «своей» машине – к прицепу. Но перед ним уже стояла Ира Ильина с требовательно протянутой вперед ладонью, и Романов понял, что сценарий дальнейшей поездки уже был прописан, и даже озвучен в салоне «Эксплорера»

Ожерелье поменяла хозяина, точнее обрело новую хозяйку, в глазах которой профессор прочитал какую-то нетерпеливость и почти кровожадное любопытство – так, что он невольно пожалел Лая.

А его самого уже ждала открытая дверца внедорожника, а за ней улыбающееся лицо Тани-Тамары, по которой он, оказывается, успел соскучиться. Уже закрывая дверцу, он оглянулся. За каналом осы – те, что покинули явно несъедобные куски ульев – или другие, которым не хватило места на совсем небольших обломках, скручивались в тугие смертоносные жгуты, поднимающиеся подобно огромной кобре, готовой прыгнуть на противника.

«Эксплорер» резко рванул от канала; проехал те же, что и раньше, полтора километра, и лишь затем неторопливо повез разведчиков дальше – туда, где через два с половиной километра должны были закончиться владения хищных ос. А Кудрявцеву словно не было любопытно, что же там ждет людей (и двух неандертальцев); он заговорил о другом:

– Ну как? – повернулся он к Оксане, сидящей рядом.

Супруга очевидно прекрасно поняла, о чем так лаконично спросил командир:

– Непривычно поначалу, – ответила она, – зато сразу какое-то чувство… неуязвимости, что ли.

Романов понял, что речь идет о защитных шлемах. Он взял такой же, лежащий на коленях у Бэйлы Никитиной, сидящей у противоположной дверцы второго ряда. Таня-Тамара не пропустила момента, погладила по голове мужа, который специально задержал движение назад. Жест никарагуанки заполнил сердце Алексея Александровича теплотой и радостью, так что он не сразу стал рассматривать шлем.

Полковник, очевидно, наблюдал за всеми телодвижениями в салоне в зеркало, потому что поощрительно улыбнулся профессору:

– Вот-вот – примерь, Алексей Александрович, – надо всем навыки обретать. Жалко только, что их у нас всего четыре штуки.

– Так надо сделать свои, – горячо вступил в разговор Никитин, – чтобы для всех хватило. Тем более, что наша пластмасса сто очков вперед даст любому кевлару.