Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

– Думали уже, Александр Николаевич, – немного смущенным голосом ответил трактористу акбхазец («Ого! – уже Александр Николаевич?»), – только вот как сделать полую сферу. Не будем же мы щеголять в квадратных шлемах – как телепузики какие-то.

Тракторист громко фыркнул:

– Да я сейчас тебе хоть сотню способов предложу!

– Ну, например? – загорелся Арчелия.

– Например.., – Анатолий задумался совсем ненадолго, – попроси у детей взаймы обыкновенные шарики – у них есть, я видел. Надуваешь шар по размеру, смазываешь его маслом, а сверху – густой пластмассой.

Как только она остынет – сдуваешь шарик и вынимаешь его – полая сфера готова. Диаметр шара любой – по размеру головы.

– Вай, Анатолий, – пораженно вскричал абхазский профессор, – как все просто! Я тебе самый большой шлем сделаю!

– Зачем мне самый большой? – с подозрением спросил Никитин.

– Потому что у тебя большая голова – больше чем у двух профессоров и одного академика, вместе взятых…

Алексей Александрович понял, какую троицу имеет в виду Арчелия, но не обиделся, потому что разговор принял совершенно другое направление.

И опять с подачи тракториста.

– Самая большая голова не у меня, а у этих монстров из племени. Скажите мне, товарищи профессора и академики, зачем им столько мозгов – работы-то им практически нет?

– Это так, – после некоторого раздумья ответил Романов, – скорее всего природа, а может и кто-то не столь всемогущий, но более нетерпеливый, создал эти творения с большим запасом. Скорее всего, неандертальцев ждало блестящее будущее – в смысле развития общества, наук и культуры.

Может, при ином стечении обстоятельств нас бы тут встретили прекрасные города и космические корабли, заходящие для посадки на космодром. Но эти нелепые запреты…

А вожди неандертальцев – это вообще уникальный случай. Скорее всего, созданные, а точнее подкорректированные искусственно – на генетическом уровне. Причем генетика сработала так жестко, что уже больше сотни тысяч лет ни один ген не потерян. И опять, скорее всего благодаря всем этим запретам.

Один сын в поколение, никаких связей после зачатия… Что еще? Я думаю, какие-то еще меры принимались – вроде истребления тех младенцев, что не соответствовали необходимым параметрам.

– Но это же дети! – громко воскликнула Оксана Кудрявцева.

Профессор пожал плечами, хотя полностью одобрял негодование девушки:

– А вспомните наших спартанцев?..

– И кто же сотворил эти чудеса? – нетерпеливо перебил его Анатолий.