Источник зла

Лопаты в избе и во дворе, как и других сельских приспособ для рытья я не обнаружил, а ковырять грунт ножом слишком долго и утомительно. Поэтому я видел три основных варианта: сжечь тело вместе с домом, выкинуть его в озеро или бросить во дворе. Изба мне еще нужна, я собирался в ней задержаться. До озера больше трехсот метров, далековато, а Мишаня, несмотря на невысокий рост, оказался тяжелым. И, недолго думая, я вынул из мертвеца нож, подобрал свой пистолет и выволок тело во двор, бросил его возле стены и забросал ветками.

Вернувшись в избу, снова забаррикадировал дверной проем и начал перебирать трофеи, содержимое тайника. Склянки и банки, флаконы с непонятными жидкостями без маркировок и мешочки с травами – все это убирал в сторону. Меня интересовало другое: еда, документы, оружие или вещи, которые могут пригодиться в дороге. Кое-что отыскалось, и я приступил к инвентаризации.

Паспорт на имя Волоховой Марии Константиновны, уроженки населенного пункта Смолокуровка Томской области, 1945-го года рождения.

С фотографии на меня смотрела красивая блондинка, возможно, мать Мишани или одна из его жертв.

Имеется серебряный нож, по форме напоминающий европейскую рыцарскую мизеркордию (длинный узкий стилет для добивания раненых). Клинок в причудливых узорах, грубоватых, но красивых. А рукоятка костяная и на ней несколько рун. Сначала я подумал, что скандинавских, но потом решил, что тюркских. Где Скандинавия, а где Сибирь? Руны здесь не редкость, но это орхоно-енисейская письменность.

Для чего этот нож? Скорее всего, для борьбы с нечистой силой, а значит, он мне пригодится.

Еще нашлись чистые вещи: две пары кальсон, свитер, полушубок, шапка, шарф и камуфляжная кепка. Все не моего размера, но тряпки всегда можно распустить на лоскуты и как-то использовать.

Ну и в конце я попытался разобраться с листами бумаги, которые вытаскивал из тайника Мишаня. Они были раскиданы на шесть стопок, свернуты в трубочку и перетянуты веревочками.

Каждый лист исписан мелким убористым почерком. Я просмотрел пару листов из одной стопки и пару из другой. После чего крепко призадумался.

Листы оказались личным дневником Марии Волоховой, как я и предполагал, матери Мишани. Она подтверждала слова своего сынули, что я оказался в пространстве между двумя мирами, и ведьма называла его, то Прослойкой, то Серой Линией, то Долинами Чистилища. Мне больше понравилось Чистилище.