Степные волки

Настоящий наваристый бульон. Прямо праздник какой-то. На сердце и так неспокойно, а тут такие перемены. Определенно, намечалось какое-то необычное событие. А затем стали происходить чудеса – нам выдали новенькие рубахи и штаны, а девчонкам строгие серые платья. Все быстро переоделись, на работу в город никого не отправили, и нас снова построили во дворе перед крыльцом воспитательского домика.

Ждем. Что дальше?

Вышла мадам Эра, которая произнесла проникновенную речь:

– Воспитанники, дети мои, вы все для меня как родные и я хочу поделиться с вами печальной новостью.

Сегодня на рассвете умер наш покровитель, заступник и защитник, герцог Конрад Третий – да покоится он с миром. И нам будет оказана огромная честь. Сам верховный жрец Белгора, достопочтенный Хайнтли Дортрас, проведет с нами поминальную службу. Цените это, дети мои, ибо сказано – нет для доброго и справедливого бога Белгора первых и последних. Пред ним, – она подняла свой ярко накрашенный красной краской ноготь, – все равны.

Мы прониклись печалью, как и положено, а сами радовались. Сегодня работ нет и завтрак как у людей. А если еще и жрец чего-нибудь от щедрот своих подкинет, совсем замечательно будет. Впрочем, мадам Эра продолжила свою речь, и пришлось сосредоточиться.

– Запомните, дети, – голос мадам стал суров, словно зимние морозы, – если кто-то из жрецов или сам достопочтенный Хайнтли Дортрас будут вас спрашивать, как мы здесь живем, отвечайте, что все хорошо. А если кто-то из вас, поганцев, сболтнет лишнего, до утра не доживет, вы меня знаете.

Свободны, всем в учебный класс.

Понятно, приехала проверка, и мадам Эра замазывала глаза. Такое случалось всего один раз, когда еще была жива жена Конрада Третьего. Хоть и давно это было, но тот момент я не забыл. Больная и усталая женщина бродила как тень между нами, гладила мальчишек по голове, а некоторых девчонок целовала в висок. Угнетающее воспоминание, мне потом неделю кошмары снились. До тех пор, пока эта женщина не умерла.

Тогда даже мадам Эра загрустила, и я слышал ее жалобы Матео, который в то время был ее постоянным любовником. Мол, беда, такая щедрая покровительница умерла, и ей жаль.

Нас запустили в учебный класс – аккуратный барак, который все время был на замке. Приютские расселись за партами, которые были нам малы. А Джузеппе, который исполнял обязанности учителя, раскидал на каждое место по куску дешевого пергамента, и мы замерли в ожидании Хайнтли Дортраса.