Цицерон – мастер публичных выступлений. Или роман об истинном римлянине. Том II

Мудрая женщина всегда знает, как успокоить и утешить мужчину…

Вечером из государственного табулярия с важными новостями пришел Тирон. Цицерон ждал того в таблинуме, составляя план действий по сбору доказательств, пока они еще не уехали из Рима.

– Ну что? Рассказывай быстрее! – нетерпеливо приказал слуге хозяин, откинувшись в своем любимом кресле из красного дерева.

– Хозяин, я первый раз был в этом табулярии. Он вызвал у меня неподдельное восхищение и даже какой-то благоговейный страх. Над входом красовалась надпись: «Лутаций Катулл, сын Квинта, внук Квинта, согласно декрету сената, повелел соорудить государственный архив и по окончании счел его удовлетворительным», а под надписью красовалась статуя самого Катулла в полный рост.

А сколько всего там было внутри!!! Тысячи и тысячи свитков из папируса под именами Эмилиев, Клавдиев, Корнелиев, Лутациев, Метеллов, Сервилиев.

– Тирон, Тирон, хватит лирики, давай к делу. Тебе выдали запрошенные мной отчеты Верреса о его хозяйственной деятельности?

– Простите, хозяин, я так увлекся своим рассказом.

Я предъявил ваш перстень и потребовал все документы согласно преторскому мандату. Служитель попытался сказать, что никогда не слышал о сенаторе Цицероне, тогда я, простите, от вашего имени пригрозил ему тюрьмой в случае неподчинения. Этот паршивый вольноотпущенник сразу же ушел за документами, оставив меня ждать за массивной бронзовой дверью. Спустя тридцать минут он появился и подал мне какой-то ящик.

– И? – нетерпеливо переспросил хозяин.

– Увы, там были только какие-то счета, относящиеся к преторе Верреса в Риме и все! Больше ничего! Вот их копии, – и Тирон протянул бумаги Цицерону.

– А на мой вопрос, где отчеты из Сицилии, тот ответил, что они еще не пришли, – сокрушенно разведя руками, проговорил Тирон.

– Не пришли? – насмешливо проговорил Цицерон. – Да, этого и следовало ожидать. Ладно. Что ты еще разузнал?

– В бытность свою претором в Риме в семьдесят четвертом году Веррес вел бойкую торговлю завещаниями.

– Что это значит? – спросил удивленный Цицерон.

– Он брал с каждого, кто хотел войти в наследство после смерти родственника, мзду. Даже если в завещании черным по белому было прописано, что родственник наследует имущество или деньги покойного.

– Поистине изобретателен мошенник!

– Хозяин, еще вот что… Я успел за день разыскать несколько ограбленных наследников, и сейчас они ждут у дверей нашего дома, готовые подтвердить данные факты, — добавил Тирон.