Цицерон – мастер публичных выступлений. Или роман об истинном римлянине. Том II

В этом Цицерон был убежден на сто процентов. Слушание важно было закончить до шестнадцатого августа. Шестнадцатого августа должен был состояться триумф Великого Гнея Помпея, победившего в войне с Митридатом. А такие триумфы, как правило, справлялись очень и очень долго. А если быть точнее – несколько дней, и соответственно после триумфа интерес местной публики к делу Верреса был бы наверняка утерян.

А осенью начиналась целая серия затяжных празднеств, которые продлились бы до середины ноября и, естественно, оные полностью потушили бы пламя интереса римской аудитории к этому слушанию.

Из этого следует, что выбора у Цицерона просто не было. Он обязан был вернуться через пятьдесят дней и ни днем позже с собранными доказательствами и фактами.

В середине марта Цицерон вместе с Тироном высадился в Мессане, ближайшем к Италии сицилийском порту. Надо отметить предусмотрительность нашего героя, который, находясь еще в Риме, составил подробный план передвижения, дабы успеть охватить максимум населенных пунктов острова, где, по его сведениям, было наибольшее количество обиженных и ограбленных сицилийцев.

Вот план его передвижения (см. с. 58).

Уважаемый читатель, я специально так подробно изобразил маршрут передвижения Цицерона, чтобы у вас сложилось представление о масштабе проделанной работы Цицероном. И это всего лишь за пятьдесят дней при отсутствии асфальтированных дорог, передвигаясь на повозках и лошадях! Вот здесь-то и пригодилась физическая подготовка Цицерона, начало которой было положено в Греции.

…В это время Сицилией управлял Луций Цецилий Метелл, потомок славного патрицианского древнего римского рода. Но этот достойнейший муж, увы, как и большинство сенаторов в Риме, был куплен Верресом. В Лилибее и Сиракузах находились квесторы, также одаренные щедротами Верреса, и поэтому все они, как могли, задерживали процесс сбора документов и доказательств, буквально на каждом шагу запрещая все и вся, в том числе и встречи с жителями. При закономерном требовании Цицерона выдать хозяйственные книги, отчеты и документы наместники и их слуги делали удивленные лица, а затем.

… искали, искали, но… ничего не находили. Тем не менее, Цицерон как истинный воин, легионер, боец (какие угодно можно применить слова) не сдавался и искал, и искал, и искал: в дождь и в зной, без сна и отдыха, питаясь как попало и где придется. Находясь постоянно в пути и трясясь в повозке, он не сдавался и целеустремленно двигался к финишу.