Гром гремит дважды

 – Потому что у меня дух борца, и я…

– Не смеши меня, – перебила Ниу; она так быстро успокоилась, что стало ясно – смех был наигранным. – Какой из тебя борец, Тао? Шёл бы лучше в кухню!

– Я не буду выполнять женскую работу, – дёрнулся Тао.

– Ну и глупо, – фыркнула Ниу. – Если хочешь знать, в мире полным-полно прекрасных поваров мужчин.

– Готов спорить, ни один из них даже близко не знает, что такое дух борца!

Ниу закатила глаза и потащила меня в сторону от Тао. Бредовая мысль, но, кажется, она ревновала меня к Тао.

Тот крал у неё моё внимание, а значит, автоматически переходил в разряд врагов.

– Лей, а ты хочешь пойти работать в кухню? – спросила Ниу, когда мы остались «одни».

– Не думал об этом, – честно признался я.

– Подумай. Лучше места здесь ты не найдёшь, точно. В кухне можно…

– Да-да, помню: есть, сколько влезет. Но ты стараешься не есть, – улыбнулся я.

Ниу, смутившись, отбросила назад чёлку.

– Постричься не думаешь? – не выдержал я.

– Здесь постричься можно только так, – улыбнулась Ниу и потрепала меня по обритой макушке.

 – А я так не хо-чу.

* * *

К концу рабочего дня я уже еле волочил ноги. Ниу, похоже, действительно в кухне не упахивалась, скакала рядом, что-то щебеча. Я только кивал и мычал что-то невразумительное, не пытаясь вслушиваться. Хотелось упасть хотя бы в этот вот песок и спать, спа-а-а-ать!

Ужин проглотить я себя буквально заставил. Безропотно положил в рот таблетку, выпил стаканчик воды и позволил въедливому санитару с фонариком убедиться, что всё сделал правильно.

На молитве я чуть было не уснул. Держался только на силе воли. Слов молитвы не разбирал, шевелил губами беззвучно и кланялся вместе с остальными. Не понял даже, кому мы молились и о чём. Судя по всему, этот парень молитв либо не слышал, либо все, как один, просили у него долгой и унылой жизни в школе Цюань.

Наконец нас развели по комнатам. Я впервые увидел место, которое должно было стать мне чем-то вроде дома. От тюремной камеры оно мало отличалось.

Зарешёченное окно, стены, покрытые надписями, которые я не стал читать, отложил на потом, две койки, привинченные к полу, две тумбочки и, собственно, всё.

Я рухнул на койку, как подкошенный. Тао на свою сел, вынул изо рта таблетку и посмотрел на неё так, будто держал в руке драгоценный камень.

– Не думай, – сказал я. – Просто сделай.

Вздохнув, Тао вышел из комнаты.

Я тоже достал таблетку, как только дверь за Тао закрылась.