Гром гремит дважды. Турнир

А я вытащил из-под подушки свёрток, который сунул туда, услышав стук в дверь. Ещё раз с сожалением оглядел когда-то нарядную, а теперь безнадёжно мятую упаковку. Разорвал её, обрывки затолкал под кровать. И сказал Ниу:

– Поворачивайся.

Она оглянулась – всё ещё с недоумённым лицом. А в следующее мгновение недоумение сменило выражение детского восторга.

– Ох… Лей! Это… это – мне?!

Я держал на вытянутых руках платье – ципао. Тёмно-синее, атласное, расшитое райскими птицами всех мыслимых цветов. Продавщица в магазине уверяла, что любая девушка будет счастлива получить такой подарок, сейчас традиционный стиль – на самом пике моды.

Я в женских тряпках даже во взрослой жизни не разбирался, и оставалось только довериться продавщице. Сейчас, глядя в полные восторга глаза Ниу, понял, что не прогадал.

– Нет, ну что ты. Это Куану. Как думаешь, подойдёт?

Ниу счастливо рассмеялась.

– Держи. – Я вручил платье Ниу. – С днём рождения.

– Ой! – Ниу всплеснула руками. – И правда! Мне же сегодня шестнадцать.

Откуда ты…

– Прости, что утром не успел поздравить. – Я оборвал неудобный вопрос, поцеловав её. – Примеришь?

– Сейчас?

– Ну а когда?

Глаза у Ниу снова вспыхнули от восторга, а потом она вдруг густо покраснела. Еле слышно попросила:

– Хорошо. Только теперь ты отвернись.

Я с трудом подавил смешок. И послушно отвернулся. Сколько нужно Ниу времени на то, чтобы перестать меня стесняться, даже не пытался загадывать.

Терпеливо ждал, пока за спиной перестанет шуршать ткань.

И думал о том, что если бы Ниу встала чуть правее – я видел бы её отражение в тёмном оконном стекле полностью. А с такого ракурса приходилось довольствоваться только отдельными фрагментами. Ниу всё-таки поразительно наивна.

– Смотри, – разрешила Ниу.

Я обернулся.

Ниу и до сих пор-то считал красавицей, а нарядное платье её вовсе преобразило. Я даже не ожидал такого эффекта, ни одна девушка на моей памяти не становилась настолько другой, просто-напросто сменив одежду.

Возможно, дело было в том, что я привык видеть Ниу в неизменном чёрном ифу – мешковатом, с широкими брючинами и длинными полами куртки, скрывающим фигуру так, что только по длине волос и можно определить, парень перед тобой или девушка. А платье не скрывало, оно подчёркивало. Тонкую талию, высокую грудь, ослепительные ноги…

– Ты потрясающе красивая, – честно сказал я. – Я прямо сам себе завидую, правда.

Ниу засмеялась счастливым смехом.