Гром гремит дважды. Гамбит

И наверняка догадывался, что тогда, во время моего триумфального возвращения в Цюань, я выдал ему далеко не всё.

– С Киангом, по сути, покончено, – сказал я, разминая пальцы. – Остались мелочи. Но мелочи – это и есть самое долгое, трудное и нудное. Такие мелочи, как ты. – Я повысил голос, и директор вздрогнул. Хорошо, очень хорошо, пусть лучше боится меня, чем Кианга. – Будь моя воля, я бы связал тебя и положил под асфальтоукладывающий каток, – ласково продолжил я, – а сам сел бы напротив с бутылкой пива и слушал твои вопли.

Впрочем, если я здесь и сейчас ничего от тебя не услышу – мне пойдут навстречу. Ты – никому не нужный кусок дерьма, Ган Бингвен. Ты не нужен ни нам, ни Киангу, которому сейчас уже вообще мало что нужно. Покойники – народ неприхотливый, знаешь ли. Твоя жизнь ничего не стоит. – Я встал, с грохотом отодвинув стул от стола. – Либо рассказываешь, как ты познакомился с этим сукиным сыном, либо… – Я усмехнулся. – Ну фантазия у меня богатая. И ты наверняка помнишь – мне есть за что с тобой поквитаться.

Я постарался, чтобы Ган понял: теперь я хочу, чтобы он молчал, мечтаю об этом. У меня руки чешутся – начать его избивать. И заговорить – для него единственный способ выжить и не стать инвалидом. Грех упускать такую возможность.

– С Киангом – покончено? – Ган набрался смелости посмотреть мне в глаза. – Но как?

– Как? – улыбнулся я. – Правда хочешь знать? Ну, я тебе уже вот-вот покажу, как делается «покончено». Ни одна мразь не посмеет вставлять палки в колёса клану Чжоу.

Это всегда будет заканчиваться одинаково!

Тут я вспомнил, что господин Ган ещё даже не в курсе моей избранности. А ведь и это тоже может послужить общему делу.

Я взмахнул рукой. Мне был виден бледно-жёлтый луч, директору – нет. Зато стол, от удара Длинной Руки развалившийся на две части, произвёл нужное впечатление. Ган вскрикнул, вскочил со стула, чуть не упал. Папка соскользнула на пол, открылась. Из неё вылетел листок с зелёным крокодилом.

– Я скажу, я скажу! – залепетал директор, закрыв голову руками.

Я слышал, как в кармане моего пиджака яростно вибрирует телефон, но решил, что это может подождать.

– Внимательно слушаю, – процедил я сквозь зубы. – Как и когда ты встретился с Киангом, червяк?

Телефон перестал вибрировать. Ган вдохнул, выдохнул, снова вдохнул. Я терпеливо ждал.

– В 4727-м году, – пролепетал он. – Кианг… он пришёл ко мне домой. Я не знал, кто это, он…

Щёлкнул замок, и в дверь просунулся Вейшенг.