Гром гремит дважды. Гамбит

Он полагал недостойным прятаться за чужими спинами, когда ему бросают вызов. Хотел решить проблему сам…

– Политический авторитет? – Я снова повернулся к Делуну. – По-вашему, это – политика? Нет, господин Делун, когда боевики захватывают принадлежащий тебе завод, это не политика, а беспредел. И если такое случилось, значит, время разговоров уже безвозвратно прошло. И на завод нужно посылать не главу клана, а таких же боевиков, чтобы они отбили твою собственность обратно.

– Боевики уже там, – грустно сказал Делун.

Я заставил себя проглотить тонну сарказма, только выразительно откашлялся.

– Господин Юн равняется на своего отца, – заметил Делун. – Тот умел вести переговоры так, чтобы добиваться своего без единого выстрела.

– Господин Юн никак не может понять, что он – шестнадцатилетний сопляк, – сказал я, глядя вперёд, на дорогу. – И что его отец, прежде чем научиться вести переговоры так, как вы рассказываете, заполнил трупами не один котлован – ну прежде чем остальные сделали вывод, что к его словам лучше прислушиваться.

Делун откашлялся:

– Я это понимаю. Ты это понимаешь… каким-то образом, несмотря на то, что ты – ровесник Юна. А он видит ситуацию иначе. Ему доверили управление кланом, с рядом ограничений и поправок. Он рвётся из кожи вон, чтобы оправдать доверие и заслужить доверие ещё большее. Он жаждет выслужиться, если можно так сказать. А ещё господин Юн – мой ученик.

Тут в голосе Делуна прозвучала отдалённая угроза. Я кивнул, показывая, что понял. Драться с этим человеком мне совершенно не улыбалось. Уж во всяком случае – не сейчас, когда надо действовать вместе.

– Сколько всего избранных духом там будет? – перевёл я разговор на конструктивные рельсы.

– Ты и я.

– Что?! – Я снова развернулся и пронзил Делуна взглядом.

– Боевики не знают о том, что господин Юн там. Об этом вообще знает ограниченный круг людей, и всем им рекомендовано немедленно после того, как с… гхм, инцидентом будет покончено, забыть о том, что они видели.

– Господин Делун, – процедил я сквозь зубы. – Вы понимаете, что происходит? Расшалившийся мальчишка упал в яму и сломал себе ногу. А мы, вместо того, чтобы попросить у взрослых лестницу, составляем из себя живую цепь, чтобы его вытащить, при этом рискуя каждую секунду свалиться в ту же яму.