Князь Барятинский 4. Операция «Кронштадт»

С самой великою княжною вальсировать изволили…

Я, не выдержав, расхохотался. Ну да, об этой стороне дела даже не подумал. А ведь действительно: акции Федота стремительно рванули вверх. Теперь он не просто дружит с аристократом из Ближнего круга, но с аристократом, который, можно сказать, приближенный императора.

Хотя, справедливости ради, Федоту я и впрямь должен. Он меня выручал неоднократно, а всё, что для него сделал я – отмазал от Юсупова-старшего. Который из-за меня же против Федота и ополчился…

– Ладно, говори, чего хочешь, – сказал я.

Федот покосился на водителя, но, видимо, решил, что ковать железо лучше, пока горячо.

– Дак, видите ли, ваше сиятельство, какая песня… Хочу, понимаете, в люди выйти. Мечта жизни, можно сказать…

– Дворянство личное, что ли? – догадался я.

– Потомственное-с, – быстро возразил Федот.

– Потомственное-то тебе зачем? – удивился я. – Ты ведь даже не женат.

Федот как-то грустно на меня посмотрел, вздохнул:

– Что ж, ваше сиятельство, правда ваша: не женат.

И не молод. Но всё ж человеком остаюсь. И хотелось бы, знаете, старость встретить в кругу семьи. При супруге законной, с детьми, за которых душа покойна будет – что не пойдут по кривой дорожке, а станут уважаемыми людьми. Вы не подумайте, я знаю, что самого-то меня, как ни крути, на императорский бал не пригласят. Нагрешил-с, изрядно нагрешил. Ну так оно, ежели историей поинтересоваться, кто из нынешних благородных родов с чистыми руками начинал-то? Время – оно всё стирает. Может, не дети, но внуки мои уж точно не хуже других будут. А жениться – что? Жениться нашему брату – недолго. Мы, чай, не аристократы, дело нехитрое.

Я крепко задумался. Купить липовое дворянство было не так уж сложно, но и попасться на этом – куда проще. Федот же хотел сделать всё по закону. Значит, из всех путей, ему оставалось лишь два: выслужить какой-нибудь серьёзный орден, либо – пожалование дворянства личной милостию императора.

Представив, как я обращаюсь к императору с подобной просьбой, я погрустнел.

Не поймёт государь юмора, ох, не поймёт…

– Скажете чего, ваше сиятельство? – смущённо просипел Федот.

– Я тебя услышал, – сказал я. – Подумаю. Но имей в виду – скорее всего, придётся поработать.

– А это мы – люди работящие, – осклабился Федот. – Отродясь работы не чурались.

***

Выглядел завод и вправду мрачно и мёртво. Ни одного огонька не светилось за высоким забором – это мы ещё издали разглядели. Федот приказал водителю остановиться поодаль.