Князь Барятинский 4. Операция «Кронштадт»

 – Господин Барятинский – мой пациент! И ему сейчас более всего нужен покой. Покой и тепло! У него даже верхней одежды нет, я собиралась оставить господина Барятинского в клинике как минимум на ближайшие сутки.

– Одежда – это не беда, – засуетился Ашот, расстёгивая шинель. – Одежду мы его сиятельству мигом сообразим.

– Послушайте, ну это уже просто ни в какие ворота! – всплеснула руками Клавдия. – Я… Да я, как врач, просто запрещаю господину Барятинскому покидать клинику! Я – баронесса Вербицкая, в конце концов! За личные заслуги отмечена самим императором! Как вы смеете…

– Со всем глубочайшим к вам уважением, ваше сиятельство, – сгибаясь в поклоне, перебил Ашот, – род Барятинских вовсе занимает два места в Ближнем кругу-с.

Поверьте, без великой на то нужды ни в коем разе не осмелились бы беспокоить. Не для собственного удовольствия мы тут-с, уж поверьте… Извольте, господин Барятинский.

– Всё нормально, Клавдия Тимофеевна, – сказал я и накинул поверх халата шинель. – Не сердитесь на парней, они просто выполняют свою работу.

А за халат не извольте беспокоиться, постараюсь вернуть вам его с ближайшей оказией. Или же лично, в воскресенье.

– Халат меня тревожит меньше всего! – холодно сказала Клавдия.

Хотя упоминание воскресенья её, кажется, немного успокоило.

Мне очень хотелось поцеловать Клавдию на прощание, чтобы закрепить этот эффект. Но я понимал, что не имею никакого морального права так поступать в присутствии посторонних. Поэтому просто кивнул и вышел в сопровождении господ Володарского и Пескова.

***

В машине я увидел новое для себя колдовство: стёкла были абсолютно непрозрачными изнутри. Не тонировка, это я подметил. Ну и явно не нанотехнологии из моего мира. Значит – магия, всё просто. От водителя меня отделяла перегородка, а через стёкла я ничего не видел. Поэтому просто молча сидел и на всякий случай считал повороты и расстояние, исходя из предполагаемой скорости. Володарский сидел слева от меня, Песков – справа.

– Ничего даже не спросите-с? – осведомился Песков.

– Там, куда мы едем, мне всё объяснят, полагаю, – ответил я. Песков мешал слушать дорогу.

– Обычно даже взрослые люди нервничают, вопросы задают…

– И что же? Им это как-то помогает?

– Не то чтобы-с…

– Вот именно.

Песков заткнулся, а я продолжал запоминать дорогу. Пока мог сказать одно – из Чёрного Города мы выехали. А дальше уже нужно будет работать с картой, так я ничего наверняка не скажу.