Князь Барятинский 4. Операция «Кронштадт»

 – Пойдёмте, Константин Александрович, тут недалеко. Прокатимся.

***

Мы опять ехали в машине с магической тонировкой, только теперь шинели мне никто не дал. Да я и не просил – уж от здания до машины как-нибудь не замёрзну.

– Куда едем-то? – спросил я.

– В тюрьму, – отозвался Витман.

– Магическую?

– Неужто я бы позволил себе такую низость – привезти князя Барятинского в тюрьму для простолюдинов? – даже обиделся Витман. – Разумеется, в магическую.

– Обвинения-то предъявите?

Тут хрюкнул и откашлялся Ашот, который также увязался с нами.

– Так мы же вас не наказывать везём, господин Барятинский, – осторожно сказал он. – Только попробовать ваши способности-с.

– Об этом я уже догадался, – сухо ответил я; не нравился мне этот Ашот. – Потому и спрашиваю: какие обвинения вы мне предъявите?

Витман и Ашот переглянулись.

– Госизмена? – предположил Витман.

– Неплохо, – кивнул я.

Бетонный забор, колючая проволока, дозорные вышки, КПП – всё выглядело по-взрослому.

В безликое серое здание я вошёл первым – Ашот услужливо открыл передо мной дверь. Потом мы поднялись на второй этаж, Витман постучал в дверь кабинета, и из-за двери послышался женский голос:

– Кого там в такую рань чёрт несёт?!

Да, пока суд да дело – уже наступила рань. Судя по ощущениям, в академии курсанты выстроились для проведения утренней гимнастики. А меня на построении нет. Весело… Впрочем, наставникам явно не до смеха. Им предстоит докладывать деду, что с подведомственной территории пропал его любимый внук.

Если я не найдусь – боюсь, одной разрушенной башней дело не ограничится.

Витман открыл дверь, просунул голову внутрь.

– Марина Аркадьевна? Доброго утра! А мы к вам с интересным предложением.

Марина Аркадьевна оказалась женщиной лет тридцати в строгой отутюженной форме. Форма, правда, едва не лопалась под напором внушительного бюста. Вьющиеся каштановые волосы облаком окутывали её голову. Хорошенькое личико с едва заметными веснушками вытянулось, когда в кабинет вошёл я.

Поначалу я решил, что женщина удивилась моему виду – медицинскому халату, надетому прямо на голое тело. Но оказалось, что причина её изумления в другом.

– В-ваше сиятельство? – пробормотала Марина Аркадьевна, встала и залилась краской. – Господин Барятинский? А… Простите, а что здесь происходит? Я не знала…

Ашот неуверенно хихикнул. Зато Витман чувствовал себя как рыба в воде.