Князь Барятинский. Ближний Круг

 – Тип ухмыльнулся и, взглянув в нашу с Ниной сторону, гыгыкнул: – А вот и братец с тётушкой подоспели! Тётушка, – он обратился к Нине, – хоть вы подскажите племяннице, что когда такой человек, как Егор Пухов, приглашает на свидание и предлагает за это погасить часть долгов, отказывать не стоит.

Надя – а я так понял, что девчонка не могла быть никем, кроме неё, – пришла в себя и повернулась к собеседнику.

– Пошел прочь отсюда! – топнула ногой. – Я не желаю тебя слушать!

– Уходите немедленно, – присоединилась Нина.

– Вы б повежливей, дамочки, – усмехнулся Егор Пухов. – Жизнь-то уж давно изменилась. Сейчас важно не то, у кого происхождение, а то, у кого денежки. Можно упираться, а можно реально на вещи смотреть, когда уважаемые люди хорошие предложения делают.

В нюансы того, что здесь происходит, я вдаваться не стал. Жизнь приучила меня не вникать в мелочи, если понятна суть. Суть же была проста, как наковальня: этот тип оскорбляет мою семью, угрожает, выдвигает тошнотворные предложения.

Есть у него на то права, нет ли – не важно. Коль скоро я очутился здесь, пора начинать объяснять этому миру, с чем ему придётся иметь дело.

Я каким-то невероятным мгновенным порывом оказался рядом с Егором. Процедил:

– Ты не слышал, что тебе сказали? Проваливай!

Тот прищурился, нисколько не напугавшись:

– На твоем месте я бы не дерзил, а вправил сестрёнке и тётушке их куриные мозги! Я ведь реальные деньги предлагаю. Ты не забыл, сколько у вас долгов? Считать умеешь?

– Умею.

Раз. – Я размахнулся и влепил кулаком ему в челюсть.

Моя сестра и Нина одновременно ахнули. Парень отступил на шаг, но не упал – спас капот второго автомобиля, на который он оперся рукой. А я поморщился от боли в костяшках. Кулаки-то не набитые… Многому ещё придётся научить это тело. Костяк бы выдержал.

– Сдурел, щенок?! – очухавшись от удара, рявкнул Егор. Заорал: – Это самооборона! Вы свидетели! – и ринулся на меня.

Он обращался к двум парням, выскочившим из машины.

Ну, ясное дело, такие мрази поодиночке перья не растопыривают, всегда на подхвате кто-то сидит. Причём, зачастую кто-то посерьёзнее. Так вышло и в этот раз. Краем глаза я отметил, что если изначальный подонок выглядел лет на восемнадцать-двадцать и был довольно щуплым, то двое других и постарше, и потяжелее. Да и на разговоры не разменивались.

Несмотря на щуплость, Егор всё же был выше и тяжелее меня. Попытался ударить хуком справа – я уклонился.