Князь Барятинский. Ближний Круг

 – Дед взял обломки ножа и бросил их в корзину, стоявшую рядом со столом. – Надя – слабенький маг, однако в случае чего она гарантированно защитила бы себя от обычного человека. Твоё вмешательство не требовалось. К счастью, Надя не придала значения тому, что видела. Её впечатлила лишь твоя сила.

– Давай проясним. – Я прошёлся по кабинету, сложив руки на груди. – Значит, если простые люди, не маги, досаждают даме, вмешиваться не полагается? Дама-маг может сама за себя постоять?

– Ты можешь сделать такому человеку замечание, – развёл руками дед.

 – Как правило, этого более чем достаточно… Извини, тут моя вина. Мне непросто привыкнуть к мысли, что ты явился из мира, в котором давно позабыли магию. И то, что для меня – само собой разумеется, для тебя – нечто сверхъестественное… Видишь ли. В нашем государстве аристократы издревле являют собой высшую власть. Мы немногочисленны – едва ли одна десятая процента населения огромной Империи, – но, тем не менее. Мы управляем внутренней и внешней политикой. Экономикой, производством, земледелием. Командуем войсками, строим заводы и фабрики, осваиваем новые территории. Руководим образованием, здравоохранением, и так далее.

– То есть, проще говоря, аристократам принадлежит всё? – уточнил я.

– Примерно так, – кивнул дед. – И в этом нет ничего удивительного. Единственный маг не самого высокого уровня в состоянии держать под контролем более сотни обычных людей. Российская Империя расширяла свои границы и укрепляла свою мощь именно за счёт магов – и для простого населения это очевидно.

Право аристократии на абсолютную власть не подлежит ни малейшему сомнению.

– Тем не менее, некий Егор Пухов позволил себе усомниться, – напомнил я. – Послушал бы ты, что он нёс…

– Что бы ни нёс этот простолюдин, он – всего лишь уличная шавка, которая лает на всех! – отрезал дед. – А насколько я понял ситуацию, первым к насилию перешёл ты. Ты – потомок древнего благородного рода! Это было, мягко скажем, излишне.

– Но Надя…

– Уверяю тебя, Надя не воспринимала слова этого Пухова иначе. Всё, что он говорил, для неё – пустой звук. Другое дело – оскорбление от аристократа. В этом случае, разумеется, твоим долгом чести было бы потребовать от мерзавца удовлетворения.

– Дуэль? – уточнил я.

– Дуэль, – согласился дед. – Повторюсь: наши миры слишком различны, тебе ещё многое предстоит узнать. Но пока, Костя, я прошу тебя от всего сердца.