Князь Барятинский. Ближний Круг

 – Для того, чтобы выплатить хотя бы срочные долги, мне пришлось отказаться от содержания особняка в Петербурге. Я рассчитал прислугу, мы перебрались сюда. И здесь тоже, как ты, вероятно, уже заметил, не шикуем. Обходимся минимумом слуг. Не устраиваем ни приёмов, ни званых обедов. Перестали выезжать в свет… Я объясняю это тем, что всё ещё носим траур. Но, несмотря на все мои усилия, слухи о нашем незавидном положении, видимо, просочились в общество.

– Видимо, – кивнул я. – А кто такой этот Комаров, о котором говорила Нина?

Дед помрачнел ещё больше.

Пробормотал что-то насчет черни, которая в последние годы совсем распоясалась. Я молча ждал.

– В нашем мире богаты не только аристократы, – наконец проговорил дед. – У людей, принадлежащих к иным сословиям, но имеющих талант – например, в торговле или ремеслах, – также есть возможность жить безбедно. В последние годы большую силу набирает купечество, отдельные представители этого сословия сколачивают состояния, коим и аристократы могут позавидовать.

Несколько лет назад Государь дозволил самым достойным отпрыскам таких семейств посещать, помимо обычных городских и сельских школ, ещё и пансионы при университетах. А с этого года поговаривают даже о возможности поступления этих отроков в высшие учебные заведения. Голосования пока не было, но я полагаю, что Ближний Круг вынесет положительную резолюцию. Государь наш батюшка славится заботой о подданных. И полагает – на мой взгляд, вполне справедливо, – что и среди лиц, не имеющих аристократических корней, могут встречаться истинные самородки.

– Интересно, – кивнул я. – Комаров, значит, из таких самородков?

Дед вздохнул. Понял, видимо, что обсуждать неприятную тему придётся. Проворчал:

– Выродок он, а не самородок! Если такие купеческие фамилии, как, например, Демидовы или Морозовы, готовы уважать и я, и многие мои знакомые, то таких, как Комаров… – Дед поморщился. – Слухи ходят разные. Формально Комарову принадлежат небольшая ткацкая фабрика и красильня, но поговаривают, что основное состояние ему принесло содержание питейных заведений и домов терпимости… – Дед посмотрел на меня искоса.

 – Ты понимаешь, что я имею в виду?

Кажется, он, несмотря ни на что, продолжал считать меня подростком.

Я, постаравшись не усмехнуться, кивнул. Попросил:

– Продолжай.

– Как бы там ни было, состояние у Комарова весьма солидное, – продолжил дед. – И главным кредитором твоего несчастного отца был именно он.