Летящие к Солнцу. Вопрос веры

Тот безмолвно спрятался в метафизический шкаф моей души, из-за дверок послышались всхлипывания.

– Слабак и баба, – резюмировал я, выключив лампочку над зеркалом.

И тут у меня случилась вспышка памяти. Падение, вопли, грохот… Порвался ремень безопасности, меня бьет лбом о панель. Обломок штурвала чудом расходится с глазом… Тишина. Я пытаюсь выпрямиться, и тут меня вышвыривают из сиденья чьи-то сильные руки. «Сука, козел, ублюдок, мразь, дебил, олень, подонок, скотина, тварь!» – на лицо сыплются удары, один за другим… Ясно теперь, как все было…

Придерживая руку, которая, кажется, распухла раза в четыре, я проковылял коридором и остановился в кабине.

Вероника спала в обнимку с автоматом, положив ноги на приборную панель. Я попытался представить вместо автомата плюшевого медвежонка и смахнул непрошеную слезу. «Скройся!» – велел я двойнику. «Но она такая милая!» – возразил тот. «Она – машина для убийства, в дизайн которой вложили неоправданно много. Забыл, как она лупила нас и ломала нам руки?»

Двойник, замолчав, притворил дверки шкафа.

Я же, полюбовавшись еще немного, отправился на поиски кухни.

Мне повезло дважды. Во-первых, кухню я нашел там, где и ожидал, а во-вторых, в ней оказался работающий синтезатор продуктов.

– Шестибаночная упаковка любого пива, производитель которого заплатит за рекламу в книге, – сказал я. Похоже, сознание у меня вновь помутилось, поскольку я представления не имел, что за чушь сейчас сморозил.

Синтезатор, тем не менее, отнесся ко мне с пониманием.

Несколько секунд погудел, после чего поднял створку, и на транспортерной ленте показалась упаковка пива «***».

– О, – сказал я, – «***» – мое любимое! Еще, пожалуйста, пару пакетов чипсов «ХХХ».

Синтезатор выполнил и этот заказ. Оставив пиво и чипсы на металлическом столе, я подошел к двери слева. За ней оказалось нечто вроде подсобки, где переодевались стюардессы. Я окинул взглядом ветхую форму, продавленный диван и загрустил. Потом увидел привинченную к стене пробковую доску.

К ней приколот единственный белый квадратик. Подойдя ближе, я прочитал выцветшую надпись:

«Пивной процессор в синтезаторе накрылся, делает только „***“. Долг в тумбочке. Инна».

Я коснулся бумажки, и она осыпалась прахом, будто только и ждала, когда ее прочитают.

В тумбочке лежали две коробочки: одна с презервативами, другая – с канцелярскими кнопками. Я долго думал, что из этого долг, а что – предмет обихода.