Палач, скрипачка и дракон

– Н-да, что-то мы разошлись, – буркнул Герландо, взяв с блюда теплую блестящую булку. – Давайте о приятном.

Но приятного никто не вспомнил. Энрика смотрела на Лизу и не знала, чего ей хочется больше – обнять подругу или отлупить как следует. Сама ведь сидит, будто в воду опущенная. Понимает, что – все, в последний раз для нее это, с завтрашнего дня уже никакого веселья не будет, только строгость, уныние, молитвы – до самой смерти. И зачем такая жизнь?

Лиза взяла булку, разрезала ее, как делала всегда, положила внутрь кусочек масла.

Агата, глядя на ее действия, вздохнула:

– Лиза, ты не передумаешь все-таки? Ну как мы без тебя тут?..

– Никто не будет досаждать разговорами про Дио, – улыбнулась Лиза и откусила булочку.

– Ой, уж кто-кто, а ты – не досаждаешь, – отмахнулся Герландо. – Прости великодушно – мы-то люди не больно верующие, где-то, может, и грубо скажем. Да не со зла ведь. Ты ж нам как родная. Брось ты эту затею, а? Молиться-то и здесь можно, кто запретит?

– Даже если передумаю – это замуж выйти надо.

А до нового года – всего ничего. Где ж родную душу найти успеть? Я и не разговаривала с парнями-то почти никогда, не умею я этого…

Энрика хотела сказать, что у матери Лизы подобного опыта не занимать, и, будь прошено, помогла бы дочери добрым советом, но смолчала. От разговоров о маме Лиза всегда становилась еще грустнее и набожнее, чем обычно.

– Нет! – Лиза подняла решительно сверкнувшие глаза. – Это вам тут есть к чему стремиться – музыка ваша.

А мне? Ничего не умею, да и уметь не хочу. Только в монастыре толк и будет с меня. И не надо отговаривать, и так на душе тяжело. Вы лучше порадуйтесь за меня, что нашла свое призвание, и не дайте мне с пути свернуть. Заберете у меня веру – что останется?

Энрика задумалась над этими словами. А что останется, если у нее забрать музыку? Ничего, должно быть. Да как это так – «забрать»? Если музыка – это самая ее душа, самая сущность? А что если и вера Лизы – то же самое?

Будто бы прочтя ее мысли, Лиза сказала:

– Тебе, когда тяжело, ты за скрипку берешься, больше тебе не на что в целом мире положиться, не на что уповать.

А у меня – только молитва.

– Никто ведь не запрещает тут молиться, хоть бы и в пост, – проворчала Энрика, передразнивая давешние Лизины слова. – Нашла бы ремесло какое, да и била бы себе поклоны в свободное время…

Лиза не нашлась, что ответить.