Палач, скрипачка и дракон

И Энрика, почувствовав, что никто не заступает ей дорогу, шагнула дальше:

– Не хочешь никакого дела делать – так и скажи. Выбрала себе, что полегче, – на коленях всю жизнь стоять, да об пол лбом колотиться. Много ли ума надо? Много ли умения? А ведешь себя так, будто на войну пошла, провожайте, мол, меня, слезы лейте…

– Рика! – Агата пристукнула по столу кулаком.

Лиза, с кривой улыбкой, поднялась со стула.

– Благодарю вас за угощение, – сказала, опустив взгляд. – Я совсем о маме забыла – она пирог испекла.

Пойду. Спасибо еще раз вам всем, не держите зла. Если пирога хотите – приходите в гости, рада буду. Увидимся на службе. До свидания, синьор Герландо, синьора Агата, Энрика.

Герландо поднялся было ее проводить, но Лиза уже выскочила из столовой, а миг спустя стукнула дверь.

– Ну и что тебя за муха ужалила? – Агата посмотрела на дочь.

Энрика, бездумно разрывавшая булку на куски, потупилась.

– Все она правильно говорила, – вступился Герландо.

 – Нечего от жизни бежать. Ладно б старуха – а то девка молодая, живи да радуйся. Нет… Похоронит себя заживо…

– Ее жизнь – ей и решать, – заявила Агата. – А вам, умникам, со своей бы жизнью разобраться. В монастыре ее хоть кормить будут. А нам завтра чем питаться – знаете? И я не знаю. Будем Дио молить, чтоб утром кто с перепою пришел гармошку купить…

– Ну, Рику-то накормят, и то хорошо, – вздохнул Герландо.

Энрика швырнула остатки булки и вылетела из-за стола.

Лестница разразилась гневным престиссимо, хлопнула дверь наверху.

– Хорошо праздник начался, – вздохнула Агата.

– Какой уж там праздник, – поморщился Герландо, тоже вставая. – Не праздник нынче, а похороны.

***

Долго терзаться трудными мыслями Рокко не умел и не любил. Лишь только скрылся из виду дом Энрики, он зевнул, поежился и посмотрел в серо-белесое небо, с которого все гуще валили снежинки.

– Хорошо, что я не девка, – сказал он. – Живи себе да радуйся, никаких забот.

Спасибо тебе за это! – И коснулся лба замерзшими пальцами, имея в виду Дио.

Дом колдуна Аргенто Боселли издалека напоминал не то развалины дома, не то попросту кучу дров. Бесформенное сооружение отталкивающего вида занималось именно тем, чем и должно было – отталкивало. Всех, кроме Рокко. Он, еще мальчишкой, впервые попав в Вирту и увидев такую интересность, решил, что развалины ничейные и кинулся их обследовать.