Сансара. Оборот первый

Триста шестьдесят дней в году Андрюха-сварщик вел добропорядочный и размеренный образ жизни. Копался в ржавом нутре ушатанной «Нивы», ругался с женой, смотрел футбол и вкалывал на шести огородных сотках. Но строго на триста шестьдесят первый день, без всяких видимых причин, вдруг бодро и стремительно уходил в запой, не показываясь оттуда в течение трех суток. Жена его в такие дни домой не пускала, и дрых Андрюха прямо во дворе, на лавочке «для алкашей». А потом жизненный цикл начинался заново, Андрюха переходил из состояния куколки в бабочку до следующего запоя.

Ну, или наоборот, из бабочки в куколку – тут сложный философский вопрос.

И вот ещё, кстати – какими неведомыми флюидами манила алкашей именно эта лавочка, и чем таким отличалась от пяти остальных, находящихся во дворе, сложно сказать. Но бухали всегда исключительно на ней, как признанные дворовые алконавты, так и залетный молодняк – охрененная, между прочим, загадка мироздания, покруче этих ваших миров.

Так вот, во дни запоя Андрюха-сварщик дрых на лавочке, и его прокуренный рот был перекошен в точности, как сейчас у тян.

– Хр-р-р!!! – сказала тян, напористо увеличив тональность. Ей-богу, с Андрюхой она уже вполне могла соперничать.

– Тише, девочка, – не отрываясь от смартфона, сказала Диана и потрепала тян по коленке. – Тише, а то лопнешь… Переверни.

Последнее относилось, очевидно, ко мне.

– Что перевернуть?

– Не «что», а «кого», балда! – Диана кивнула на тян. – Эту курицу на бок, а то оглохнем.

Слепок сознания я сделала, грузится пока. – Она, не отрывая взгляда от смартфона, отошла в сторону.

Я приблизился к дивану. Взял тян за плечо и попробовал перевернуть на бок.

Блузка от движения распахнулась ещё призывнее. Лифчик под блузкой оказался кружевным, полупрозрачным и не скрывающим почти ничего. Почти… Нет, неправильно она лежит. Бедной девушке наверняка неудобно. Ну-ка… Убедившись, что просыпаться и лупить меня по морде тян не собирается, я взял её за плечо уже гораздо увереннее.

Подумав, второй рукой придержал за талию. Ещё подумав, сдвинул руку повыше – естественно, чтобы удобней было переворачивать.

Подумаешь, храпит так, что Андрюха-сварщик удавился бы от зависти! Девушка в таком лифчике может позволить себе храпеть хоть в консерватории, хоть на лекции в универе. Да хоть под водой или на ходу с открытыми глазами! Я сдвинул руку ещё выше, почти достигнув самого удобного положения.

– Хорош мужика тискать, – рявкнула Диана.